В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
– В таком случае, зачем ты это сделал?
– Я тебе говорил, что ты поспешил с телефоном. Генри, это очень дорогой подарок. Признаюсь, это самый дорогой подарок, который я когда-либо от кого-то получал. Тем более мне приятно, что это сделал ты. Тем не менее, я не могу позволить тебе загонять себя в долги. Может быть, в Европе это нормально, но я иначе смотрю на жизнь. Ты хотел поступить красиво, но я надеюсь, ты правильно меня поймешь, не хотел тебя обидеть. Черт! Ни в коем случае не хотел тебя обидеть или, что еще хуже, подставлять.
Я в отчаянии схватил себя за волосы. Что делать? Понимает ли он, что я хочу до него донести.
– Я не знаю, насколько ты хорошо понимаешь русский. Если тебе удобнее – я могу повторить на английском.
Генри распрямил плечи и будто бы едва заметно выдохнул:
– Ты хочешь сказать, что вернул мне деньги за телефон."
"– Да. Но, – я выставил вперед ладонь, хотел остановить его мысли, – не планировал тебя обижать. Понимаю, зачем ты это сделал и этот поступок запомню на всю жизнь, однако… я должен был так поступить.
Генри, казалось, был обескуражен. Он не проронил ни слова, я тоже не знал, как вести себя дальше, чтобы не испортить положение еще больше.
– Послушай. Ты только что с работы, – произнес как можно более беззаботным тоном. – Давай поедим, потом ты отдохнешь, и мы все выясним. Я чувствую себя виноватым, что все эти дни изматывал тебя. Идиот, постоянно забываю, что ты на работе целый день. У самого отпуск впервые в жизни, не привык я к этому.
К моему удивлению Генри не возражал. Сиреневые глаза оценили мои приготовления, он на секунду скрылся в душе, вымыл руки и вернулся. Опустился на стул, постелил на колени бумажную салфетку. Он был в одном из тех костюмов, которые я видел в его шкафу. Видимо, что-то серьезное на его работе. Я собирался выяснить это позже.
– Вино или воду?
Никто не знает, скольких сил мне стоило удерживать свой голос от предательского дребезжания.
– Что будешь ты? – спросил он коротко.
– Я… вино?
– Тогда я тоже вино.
Я налил в бокалы. Он приступил к рыбе, с холодным достоинством настоящего аристократа работал ножом и вилкой. Ел неспеша, превращая поглощение пищи в настоящее пособие на тему, как правильно вести себя за столом. Единственное, что подпортило его поведение – парень немного поморщился, когда сделал глоток вина. Но все же мужественно проглотил то, что принял в рот.
– Не нравится? Прости, я не очень разбираюсь в винах.
– Нет.
