В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Невозможно увидеть водителя, пока тот не выйдет наружу. Мне стало очень интересно. Какой-нибудь пожилой мужчина, навроде того, кого я встретил в подъезде Генри.
Почему-то мое сердце начало стучать быстрее, как дверь «Теслы» со стороны водителя открылась. Он появился совершенно естественно. Привычно. Он знал эту машину, так ведет себя только владелец, не арендатор и не тот, кто не может себе позволить подобную роскошь. Сперва его светловолосая голова, потом дорогой костюм. Я заметил часы на запястье. Он был без пиджака – в одной белой рубашке, как вторая кожа облегавшей его спортивное тело.
Мне только одно интересно. Мои друзья-бездельники давно с ним знакомы? Какое пари они заключили на меня?
В стороне, эхом прозвучал Наташин голос:
– Чтобы ты сейчас ни сделал, великолепный Клим, не забывай про наше пари. Это твое слово. Его надо держать. А мой номер ты знаешь.
Я отстраненно наблюдал за тем, как он приближался.
– Познакомьтесь, – негромко сообщила Наташа нам всем, – единственный наследник сети отелей «Оберг», Генри Оберг собственной персоной. Ты ведь, Клим, впервые слышишь его фамилию? Со дня на день твой спасатель Генри станет полноправным управляющим всей сети, ты что-нибудь слышал о его отце?
Слышал…
Я слышал о его отце. Генри постоянно говорил о нем. Похоже, для этого парня его отец единственное святое.
Глава 18
Я вытащил купюру из кармана, бросил на стол. Не стал дожидаться, пока он подойдет, направился ему навстречу. Хотел заглянуть в сиреневые глаза, чей блеск и сияние теперь приобрели совсем иной смысл. В моей груди со скоростью света разрасталась черная плесень. Я остановился в шаге от него. Генри, как обычно с прямой спиной, весь загадочный и молчаливый. Сиреневые глаза таят холод.
Я говорил тихо. Сказал все, что хотел:
– Так вот в чем на самом деле причина твоих приказов и жестокости. Я наивно полагал, что ты смущен, потому что я у тебя первый. В реальности – это было отношение принца к рабочему классу. Руки не забыл после меня вымыть?
Как все красиво, просто идеально встало на свои места. Все его отношение с первого же момента. Смущен? Работяга? Кто из нас.
– Твой папа большой молодец, он отлично воспитал сына.
