В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Мне совсем не хотелось вести себя таким образом, но плесень превратилась в гниль и требовала выхода. Я не мог уйти, совсем ничего ему не сказав. Отныне весь этот курорт, вся поездка, эта жизнь увиделись в другом свете. Я закончил на этом свою тираду. Обошел его стороной и направился к кабриолету. Он мне тоже теперь отвратителен. Вся эта жизнь и море. Я так мечтал сюда попасть, влюбиться.
Надо же, одно мгновение стерло из моей души всю бешенную влюбленность. Этого человека я больше не хочу не только касаться, но и просто видеть.
– Клим! Парня из Сиднея зовут Ноа! Он свободен сегодня вечером!
– Пошли вы все.
Они услышали меня. И рев кабриолета."
"Уроды. Все четверо. Из одной тусовки. Может они и не знакомы были, но существуют одинаково. В башках одни развлечения. Представляю, как он посмеялся надо мной после того, как я рассказал о своих жалких планах остаться здесь ради него. Нищий парень готов на жертвы!
Ха! Так вот с чем было связано его веселье за столом! Он откровенно забавлялся, как рабочий класс старается.
Черт подери! Промчавшись по извилистым деревенским дорогам пару километров, резко затормозил. Избито! Как же это избито! И я попался. Так легко, без малейшей натуги. Все мои достижения смыты в сортир!
Гордый такой, шел по жизни, считал, что чего-то достиг.
Выскочил из кабриолета. Пошел пешком. В пятистах метрах виднелся берег моря. Камни, здесь не было песка, как и людей. Избалованные туристические зады не любят камни. Им подавай комфорт и тепленькие условия. Ничего, мне больше по душе такие места. Зато здесь никого нет. Порядочные миллионеры сюда не ходят, боятся оцарапать ножки.
Я шел, а перед глазами год за годом проносилась вся жизнь.
