В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Сам держался за камень под собой, чтобы от окончательной потери в пространстве не соскользнуть с него.
Он немного ускорился. Затем замедлился. Пускал меня в себя то глубже, то меньше. В какой-то раз, когда он снова замедлился, я опустил руку на его ключицу, нежно погладил. Хотел чувствовать, как работает его тело, как он двигается. Мне было необходимо его тепло. Генри поднял взгляд на меня. Сиреневые глаза закрыла любимая мной влага. Он оставил на мне максимально много слюны и оторвался от ласк. Поднялся на ноги – коснувшись пальцами моих колен, заставил меня их сдвинуть вместе.
Я не задал вопрос. Понял, чего он хотел. Парень подтянулся к моим губам, подарив мне вкус своей слюны и запах моего тела. Тут же он устроился на моих коленях. Взял мою руку, поднес к своему рту – принял в него два моих пальца. Мои губы задрожали, язык прилип к небу от возбуждения. Генри смочил их и выпустил.
– Помассируй меня, – велел он.
Чуть не задохнувшись от восторга (здесь, на берегу моря мне не хватало воздуха), я проник между его ног и нащупал горячее отверстие.
– Хочу тебя, – прохрипел ему.
– Входи.
Меня на мгновение пробила мелкая дрожь.
– Нет. Ты не хотел без презерватива, я не стану.
– Входи, – велел он повторно. Вспомнилось его заявление, что он дважды не повторяет. Но здесь… может повторить хоть трижды, я не…
Повторил в третий раз:
– Входи!
Я был уверен в себе. Я действительно проходил все проверки. Просто не хотел пугать его. Однако… Я оценил его поступок. Это значило гораздо больше, чем все предыдущие слова.
Головка моего возбуждения мягко коснулась его разгоряченного и расширенного отверстия.
