Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
Леди Пителбридж, очевидно, ожидала, что ее примеру последуют. Однако ходили слухи…
Источник слухов с любопытством заглянул в зал, намереваясь обнаружить причину столь непонятной тишины. Вокруг него вился синий сигарный дым. В петлице фрака красовался цветок. Нижняя пуговица богато расшитого жилета была, как обычно, расстегнута. Рядом грациозно скользила Сара, яркая, как экзотический цветок, и сверкавшая бесценными украшениями.
Эдуард с нескрываемым удовольствием обозревал Мавританский зал.
– Поздравляю, мадемуазель Грейнджер. Ваша красота остановила игру. Даже публика притихла.
Леди Пителбридж вдруг покрылась неровными красными пятнами. Все приятели и приятельницы, все светские дамы и господа поспешно покидали ее и стремились первыми познакомиться с ослепительно красивой англичанкой, которую так любезно приветствовал сам принц Уэльский. Лорд Пителбридж, поняв, что на сегодня игра закончена, грустно вздохнул и подошел к жене.
– На этот раз, старушка, ты превзошла себя, – без всякого сочувствия бросил он, перед тем как увести ошеломленную жену из комнаты.
– Дорогая Шарлотта, вы неотразимы! – воскликнула Сада, с искренней радостью целуя ее в щеку. – Представляете, владельцы «Отеля де Пари» требуют убрать с их территории моего гепарда, а Берти, как типичный англичанин, утверждает, что ничем не может помочь.
Она укоризненно ткнула пальцем в грудь принца Уэльского, и Шарлотта совершенно правильно предположила, что под «Берти» подразумевается именно он.
– Может, Шандор окажется более понимающим, – продолжала Сара, чьи кошачьи глаза расчетливо блеснули.
– Ни за что! – возразил Шандор. – Я не собираюсь давать приют вашему гепарду.
– Но это совсем ненадолго, Шандор. И он очень хорошо воспитан!
Но Шандор был непреклонен. Сара взглянула на него из-под массы золотисто-рыжих кудрей.
– Пожалуйста, Шандор, дорогой!
– Нет. «Босолей» не зоосад.
Сара кокетливо надула губки.
