Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
Шарлотта тем временем вынула из усыпанной драгоценными камнями театральной сумочки листок бумаги, карандаш и последовала наставлениям Шандора, после чего выиграла дважды.
– Святая Мария! – благоговейно прошептала Сара. – Дитя играет, как профессионал!
Шарлотта хихикнула, когда лопаточка крупье подвинула к ней новую горку золота. Но в самый разгар игры, когда остальным казалось, что ее удача бесконечна, спокойно отказалась делать ставки.
– Но вы не можете сейчас остановиться! – возмущенно взвизгнула Сара.
Зеленые глаза Шарлотты улыбались.
– Я хочу оставить себе выигрыш, Сара. Не отдавать его обратно месье Блану.
Эдуард басовито рассмеялся. Сара откинулась назад и закрыла глаза, изображая обморок при виде такого равнодушия к игре.
– Поздравляю, мисс Грейнджер, – сказал принц, когда шампанское разлили по бокалам. – Надеюсь, ваше умение играть в баккара не превысит вашу удачу в рулетке."
"– Я никогда не играла в баккара, ваше королевское высочество, – пробормотала Шарлотта.
– Какое облегчение!
Он повернулся к придворному, стоявшему на почтительном расстоянии:
– Кронпринц уже покинул приватный салон?
– Сейчас узнаю точно, ваше королевское высочество.
Сара, немного придя в себя, потребовала, чтобы Шарлотта открыла тайну своей системы. Но когда та показала карточку с цифрами, заскучала, объявила, что цифры ее утомляют, и принялась ставить на час своего рождения.
Шарлотта оглядела зал, встречая приветливые улыбки и кивки: и светские дамы, и кокотки старались поймать ее взгляд и завоевать дружбу.
Она заметила, что великий князь Луизы сегодня в одиночестве. Где же его недавняя спутница? В зале ее не было.
Расстроенный князь зажег сигару тысячной банкнотой и, понурившись, выбрался на террасу.
Стареющая дама, отпрыск австрийского королевского дома, подняла лорнет и принялась бесцеремонно рассматривать Шарлотту. Девушка улыбнулась.
Впервые за много лет морщинистые губы сложились в некое подобие ответной улыбки.
Какой-то военный, чья грудь была увешана орденами за воинскую доблесть, встал спиной к столу, не в силах вынести секунды ожидания, пока вертится колесо.
Графиня Бексхолл играла в «красное и черное», то и дело поднимая глаза и рассматривая публику. Ее муж, не обращая внимания на рассеянность жены, любезно приветствовал знакомых.
– Поставь бокал, – тихо приказал Шандор.
Шарлотта растерянно уставилась на него.
– Я хочу вывести тебя на террасу и целовать, пока ты не потеряешь разум. Весь вечер мечтал об этом.
