Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
Но, увидев Шарлотту в изумрудах, он мрачно покачал головой. Драгоценные камни, отражавшие блеск зеленых глаз, не шли к ее красоте. Шарлотта не нуждалась в украшениях, если не считать живых цветов, которые она обычно носила. Поэтому он заплатил за все, кроме изумрудов. Остальные драгоценности, которыми он намеревался ее одарить, остались лежать в бархатных коробочках.
Когда они вернулись к экипажу, Шандор резко, стараясь скрыть истинные чувства, приказал:
– Прошу вас всегда носить жемчуг к тому платью, которое на вас.
Шарлотта непослушными руками подняла нить идеально ровных жемчужин и надела на шею.
Граф кивнул. Жемчуга шли ей куда больше изумрудов.
Но Шарлоттой снова овладело беспокойство. Почему Шандор вдруг сделался таким отчужденным? Почему был так резок, когда она протестовала против его расточительности? Может, потому, что платья, шляпы и драгоценности предназначались не для нее одной, а для тех, кто займет ее место?
Она поборола слезы и спросила мягким, грудным голосом, который так чаровал его:
– Сейчас мы вернемся в «Босолей», ваше сиятельство?
– Нет.
– Да, граф… да, Шандор.
Его лицо больше не было мрачным. Шарлотта робко потрогала жемчужины:
– Что скажет князь Яковлев? И леди Пителбридж.
Шандор улыбнулся.
– И графиня Бексхолл, и княгиня Елена?
Их взгляды встретились, и Шарлотта, к собственному изумлению, почувствовала, как ее разбирает смех.
– Они будут шокированы, – фыркнула она.
– Возмущены.
В его глазах плясало дьявольское веселье.
И тут оба не выдержали, одновременно разразившись смехом при мысли о фуроре, который вызовут, когда войдут в казино рука об руку.
Кучер вытаращил глаза. За десять лет на службе у графа Кароли он никогда не слышал, чтобы хозяин смеялся от всей души. Кем бы ни была англичанка, ей удалось то, чего не смогли добиться все светские дамы Европы, – снять огромную тяжесть, лежавшую на души-графа Кароли.
* * *– Мадемуазель Бернар ждет вас, ваше сиятельство, – объявил управляющий отеля, вежливо отводя глаза от Шарлотты.
"Коридорный в ливрее повел их по устланным коврами коридорам в отведенное Саре крыло и постучал в дверь. Сара пригласила их войти со всей обольстительностью женщины, готовящейся встретить любовника.
Шарлотте снова стало не по себе. Что задумал Шандор?
При виде Шарлотты Сара пришла в восторг:
– Дорогая Шарлотта, какой чудесный сюрприз! Как мило со стороны Шандора привести вас. – Глаза ее лукаво блеснули.
