Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
Только поднесенный к носу флакон нюхательной соли заставил княгиню прийти в себя, хотя сопровождающим пришлось под руки довести ее до номера."
"Шарлотта была готова умереть от унижения. На глазах выступили слезы. Щеки пылали. Но пытка наконец завершилась. Удовлетворенный, граф Кароли поднялся и отдал тазик и губку горничной.
– Ничего страшного. Шрама не останется, – поспешил заверить он. – Если приведут ваш экипаж, я сам провожу вас до дома.
Шарлотта усилием воли собрала остатки гордости.
– У меня нет экипажа, – сухо сообщила она.
В глазах графа вспыхнула искорка заинтересованности. На губах снова мелькнула улыбка.
– В таком случае мой экипаж в вашем распоряжении, мадемуазель Грейнджер.
– Я… нет… я…
Но протесты были бесполезны. Граф Кароли был человеком, привыкшим повелевать. Шарлотте оставалось только наскоро собрать волосы в узел и закрепить оставшимися шпильками.
Казалось, весь штат слуг отеля собрался в вестибюле, когда граф Кароли провожал ее к экипажу.
На солнце ее платье выглядело еще более потрепанным, тогда как к отелю подкатил роскошный экипаж, запряженный белоснежными жеребцами с алыми плюмажами.
В окна отеля смотрели богатые постояльцы, среди которых была женщина с золотистыми волосами и кошачьими глазами, с восторгом наблюдавшая, как граф Кароли усаживает в карету незнакомую девушку в перепачканном платье.
Шарлотта высоко держала голову, смаргивая готовые хлынуть слезы.
Тем временем Шандор продолжал задумчиво рассматривать девушку из-под полуопущенных ресниц. Она разительно отличалась от красавиц, с которыми он обычно имел дело. Девчонка не задумываясь бросилась спасать малыша и, если бы не его присутствие духа, сейчас была бы мертва.
Молчание становилось напряженным, и под неотступным взглядом графа на горле Шарлотты бешено забилась жилка. Он спас ее жизнь, а она еще не обрела достаточного присутствия духа, чтобы поблагодарить его. Может, поэтому он смотрит на нее так пристально, а сатанински-черные брови недовольно нахмурены?
Но в горле у нее пересохло. Сама того не сознавая, она нервно ломала руки.
