Движимая любовью героиня совершает ошибки, которые уводят её в параллельные миры. В поисках себя и истинной привязанности она сталкивается с неожиданными поворотами событий. Появление странного старика и амулета меняет её путь к обретению счастья.
Мы еще для отвлечения внимания перекинулись несколькими незначительными фразами, после чего Карл Генрихович удалился, унося с собой пирожки с творогом. Будем надеяться, у него получится передать Илье мои слова.
Я еле дождалась вечера. Пока все складывалось удачно: Нил остался ночевать за пределами жилого крыла, примостившись на все том же стуле в тамбуре, Эмма, убравшись после ужина, скрылась на кухне, а вскоре и вовсе ушла в свой флигель. Я же всех предупредила, что лягу спать пораньше, для чего демонстративно удалилась в спальню, едва стали надвигаться сумерки.
Когда же на улице совсем стемнело, я, прихватив свечу, вынырнула из комнаты. На случай если столкнусь со служанкой, решила сказать, что вышла в туалет. Моей же целью была гостиная, вернее, ее окно, которое, как и в столовой, выходило на задний двор, только скрывали его с улицы более высокие и размашистые кусты. Свечку оставила на кофейном столике, открыла окно. Оно поддалось сразу, не произведя никакого шума. Залезла на подоконник, свесив ноги наружу, и, зажмурившись, прыгнула вниз. Но с землей мне встретиться не получилось, вместо этого я оказалась в чьих-то крепких объятиях. Узнала их сразу, еще даже не открывая глаз, поэтому смело обхватила своего спасителя за шею, уткнулась носом в плечо, вдыхая такой родной запах.
— Илья, — в глазах стало горячо от приближающихся слез, — ты все-таки пришел…
— Разве я мог не прийти? — прошептал он, потом нашел мои губы, и мы утонули в длительном поцелуе, вложив в него все свои скопившиеся за дни разлуки чувства: нежность, страх, отчаяние, любовь…
— Как ты? — спросил он потом, отрываясь от моих губ и с беспокойством заглядывая мне в глаза.
— Все хорошо, — я сделала попытку улыбнуться, но Илья, конечно же, не поверил мне.
— Что Саммерс с тобой делал? — он взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть только на себя. — Тебя били? Насиловали? Заставляли делать что-то против воли?..
— Нет, нет! — с жаром отозвалась я. — Ничего такого не было! Правда! Саммерс не причинял мне боли, не принуждал ни к чему такому!
Сейчас важно было убедить его, что со мной действительно все в порядке. Иначе, узнай Илья правду, он сгоряча мог наделать кучу глупостей, которые бы только усугубили наше положение. Уверена, если бы я рассказала, какие прихоти Саммерса мне приходится терпеть, да еще и ложиться каждую ночь с ним в постель, Илья бы это так просто не стерпел.
— Точно? — он посмотрел на меня испытующе.
