Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Чего ему стоило сдерживаться, держа в объятиях сонную и невообразимо притягательную полураздетую жену — знает только сам герцог, жена же и не подозревала, на какие муки обрекает мужа.
В течение дня при каждой встрече, герцог целовал девушке руку, если получалось, старался приобнять, дарил милые пустяки, смешил ее и ястребом следил, что бы никто не расстроил его герцогиню.
Анри больше недели не мог вырваться в замок, навестить беспокойную парочку. Тамиль обрадовался другу:
— О, наконец-то! Я уж подумал, что ты нас забросил.
— У твоего столичного секретаря закончились вестники? — выгнул бровь Анри. — Я же знаю, что он шлет их тебе каждый день.
— Нет, он шлет. Но не все новости доступны и ты можешь знать о чем-то, что не выходит за стены дворца.
— Особых событий нет, все ждут Весенний Бал. Но погоди, что-то ты, друг, неважно выглядишь! Ты здоров? Дай я тебя посмотрю.
— Пустое, не надо. Это не болезнь.
— Тиль?? Что случилось? Ты поссорился с герцогиней? Она здорова?
— Да, слава Всесветлой, здорова и весела.
— Что-то не очень ты похож на счастливчика — похудел, синяки под глазами… Ты не спишь, что ли?
— Да не то что бы не сплю… Деми перестала дичиться и теперь позволяет себя обнимать и целовать, я не упускаю ни малейшей возможности и, сам понимаешь, почти все время нахожусь в боевой готовности… А это без разрядки… несколько мучительно..
— О! Да… могу тебе только посочувствовать.
— Ну конечно. Не буду же я рассказывать ей о физиологии? Ничего, я сильный и справлюсь.
Вечером все собрались за одним столом и Анри с удовольствием отметил цветущий вид герцогини, ее блестящие глаза, которые она почти не отводила от герцога и не сходящую с ее уст улыбку. Похоже, влюбился не один Тамиль.
После ужина Анри подошел поблагодарить хозяйку и негромко спросил ее:
— Миледи, Вы сможете уделить мне четверть часа завтра в первой половине дня? Потом мне надо будет вернуться в столицу, но я не хотел бы откладывать разговор.
— Да, разумеется. Что-то серьезно? — встревожилась Деми.
— Нет, ничего непоправимого. Я хочу поговорить с Вами, как целитель. Не пугайтесь — все здоровы — и Вы и Ваш супруг, просто есть деликатный вопрос, который разрешить можете только Вы.
— Хорошо, завтра между десятью и одиннадцатью часами я буду свободна и мы сможем поговорить.
