В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Следопыт попытался определить порядок действий следственной группы. Он видел по отпечаткам башмаков, что, выйдя из машины, несколько человек направились в сторону дач. Их следы вели к калитке. При своем росте он без труда заглянул за высокий забор и увидел красивый дом из розового кирпича. «Это и есть вилла, которую сторожит Глухов», – вывел для себя Глеб. Они сначала поперлись к старику. Обнаружил он и отпечатки собачьих лап. У ищейки лапы были пошире и более когтистые, у легавой – уже и аккуратнее."
"Михеев решил, что со сторожем поговорит напоследок.
Догадка требовала проверки. Михеев прошел с десяток метров вниз по течению. Речушка резко расширялась и заканчивалась старой плотиной. Внимание сыщика привлек ближайший к плотине дачный участок. Часть забора владельцы сняли, и глазу открывалось грустное зрелище. Новостройка из огромных бетонных плит, наполовину покрытая крышей, постепенно превращалась в развалины. Рядом лежали груды песка и мешки с цементом. Мешки намокли, цемент, видимо, окаменел.
Возле плотины запруду пересекал висячий мост. Глеб перешел его и обследовал другой берег. У воды валялись консервные банки от червяков, торчали рогатины. Все эти признаки рыболовного народа явно оставались здесь с лета и интереса у Глеба не вызвали.
