В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Вернувшись к овражку как к исходной точке, он двинул вверх по течению. Путешествие вдоль берега требовало терпения: сапоги скользили по мокрой глине, мешали кусты. После поворота кусты сменила крапива, двигаться стало легче. Михеев шагал как журавль, высоко поднимая свои длиннющие ноги. Обследовав таким образом несколько сот метров, сыщик добрался до моста и понял, что мучился не зря.
Соорудили переправу в советские времена, когда поле принадлежало колхозу и его каждый год обрабатывал трактор. Речка делила пашню на две части.
Возле моста, в полукилометре от овражка, преступник оставлять следов не боялся и наследил изрядно. Он был обут в сапоги с особым рисунком подошвы. Глеб подобные сапоги видел в новом дорогом охотничьем магазине и даже приценивался, они стоили восемь тысяч рублей.
Закончив осмотр, Михеев позвонил Петру Григорьевичу и коротко доложил результаты.
– Высылаю к тебе следственную группу. Пусть все там проработают. Дождись ребят, покажи им место и свободен, – распорядился Ерожин."
"Глеб дошагал до шоссе и, чтобы не стоять, принялся расхаживать туда и обратно.
