В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
– Какие люди! – обрадовался хозяин кабинета и, сняв очки, поднялся навстречу Ерожину. Потрепав друг друга по плечам, мужчины уселись в кресла.
– Я вижу ты, Валерий Андреевич, в делах, но я много времени не отниму.
– Да брось ты, Ерожин. У меня от этих бумажек скоро судороги начнутся. Сколько миллионных счетов за день перелопатишь, хоть бы процентик откинули, а то все за спасибо и за скудный оклад. Ты, кстати, зарплату уже успел получить?
– Пока нет. Кажется, завтра дают. Считаешь, надо обмыть? – улыбнулся Ерожин.
– Спятил? Обмоешь, жена дома прихлопнет.
– Я тут с аферой столкнулся. – И Ерожин вкратце рассказал коллеге о деле Крапивникова. – Фирмочка «Пленэр» меня сильно интересует. Помоги найти, откуда у нее ноги растут.
– Поможем, дельце веселенькое. Только конец грустный, ухлопали врача, – покачал головой Шмаков.
– Сам виноват. В опасные игрушки задумал поиграть…
– Типичный случай, – согласился полковник: – На первый взгляд, когда убивают таких, кажется, ни в какие ворота.
– Ты прав, без причин мочат редко, – кивнул Ерожин. – Подозреваю, что господа из этого самого «Пленэра» свою ручку приложили. Это их денежки, как ты выразился, за спиной доктора Крапивникова торчат.
– Дай мне денек-другой и приходи. Раньше получится, сам тебя найду, – пообещал полковник.
Поблагодарив, Ерожин направился к выходу.
В свой кабинет подполковник не вернулся, а отправился в поликлинику Союза Высоких Технологий. Главный врач проводил совещание, и он решил не терять зря времени. Без труда отыскал кабинет рентгенолога и, постучав, вошел. В зашторенном помещении светила маленькая настольная лампочка, выхватывая из темноты грузную фигуру в белом халате.
– Простите, доктор, я из Управления внутренних дел.
– Побеседовать можно. Пять минут подождите, я больному выписку закончу и к вашим услугам, – густым басом сообщил рентгенолог."
"К этому тембру голоса Петр Григорьевич испытывал слабость. После генерала Грыжина все басовитые мужики вызывали у него симпатию.
– Итак, я вас слушаю. – Врач уложился в три минуты. – Давайте знакомиться, – протянул руку Ерожин.
