В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Если не передумали, налейте мне немного коньяку, – улыбнулся Ерожин. – Я бы выпил за ваше здоровье. Ведь теперь вам ничего не грозит. И заметьте, эту новость я принес совершенно бесплатно.
Игорь Михайлович с тем же безразличным выражением поднялся с кресла, открыл бар и вынул бутылку французского коньяка.
– Не сочтите за позу, подполковник, я с вами не лицемерю. После этой истории мне на деньги плевать. Я перестал воспринимать их как нечто важное. Деньги превратились в абстракцию, в символ, в пыль. Может, это пройдет, а может, и нет.
– Чем же вы будете жить? Вы же деловой человек.
– А чем живете вы?
– Работой и любовью. Я люблю свою жену.
– Жена – это привычка.
– Нет, у меня с женой роман. Мы каждый раз встречаемся, как влюбленные под часами.
– И вы не изменяете ей? По вашим котовским глазкам этого не скажешь.
– Случалось, но потом мне бывало стыдно.
– Вы счастливый человек.
– Не жалуюсь. Я перед вами разделся, теперь ваша очередь. Если бросите зарабатывать деньги, чем будете жить?
Хозяин разлил в два пузатых плутократических бокала по порции янтарного напитка и снова уселся в кресло.
– Я, голубчик, и себе пока не в силах ответить на этот вопрос. По дороге в рай было время подумать о вечности, и я подумал. Возможно, напишу книгу, о том, как я «умирал». Объясню людям, на какое дерьмо они тратят жизнь. Вы же знаете, я по образованию журналист. Возможно, ничего не напишу. Но того Вярцева, который суетился раньше, уже не будет… Вы предложили выпить. Давайте.
– Давайте. Помните свои слова: «Если Богу будет угодно, он нас соединит?» – произнес Ерожин вместо тоста.
– Нас соединило убийство, – горько усмехнулся Игорь Михайлович.
– Верующие считают, что жизнь и смерть в руках Всевышнего… – Ерожин выпил и поставил стакан на столик. – Хотя вы высказались, что все милиционеры болваны, и не нам судить об этом.
– Не кокетничайте, подполковник. К вам сие не относится, – подмигнул Вярцев и пригубил коньяк."
"Мария Ивановна Коровина нетерпеливо поглядывала на часы.
