В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Недаром она ухлопала любовничка перед самым приездом адвоката.
– Вы сегодня хотите ее допросить?
– Нет, сегодня нам Колесникова хватит. Сенаторше спешить некуда. Она себе пожизненный отдых заработала. В понедельник с нее и начнем. Все равно день тяжелый.
– У меня к вам просьба, Петр Григорьевич. Допросите Колесникова сами. Не могу видеть его рожу, да еще перед ним оправдываться.
– Хорошо, Тимофей. Только оправдываться перед ним я тоже не буду. Месяц камеры он заслужил.
Колесникова привезли в шестнадцать тридцать.
– Здравствуйте, Влад Амбросьевич. Я начальник отдела по раскрытию убийств подполковник Ерожин. Вы знаете, что задержаны в связи с делом Марины Строковой?
– Не убивал я эту шлюху.
– Если бы вы с самого начала не врали, заводя своей ложью следствие в тупик, давно были бы на свободе. А вы врали. Вот за это и сидите под стражей, – спокойно возразил Ерожин.
– Что я врал? – Маленькие свинячие глазки Колесникова впились в подполковника.
– Вы были у Строковой утром семнадцатого августа. Это следует и из ваших показаний.
– Да, был.
– Вы своим ключом открыли дверь?
– Не помню.
– А вы вспомните. Это деталь важная.
– Чем она важная?
– Она тем важная, что Марина открыть вам дверь не могла, ее убили ночью.
– Я ее не убивал.
– Знаю. Но вы не заявили в милицию, увидев убитую девушку. Скрывая преступление, вы становитесь его соучастником.
Колесников опустил голову. Ерожин понял, что помощник депутата мучительно пытается найти оптимальный ответ:
– Да, я открыл дверь своим ключом.
– Уже теплее, – ободрил Ерожин. – Не спите, у меня мало времени…
– Что вы хотите услышать?
– Не морочьте голову, Колесников. Сейчас я включу магнитофон. Вы честно расскажете, что делали в квартире убитой, и пойдете домой. Убийцу Марины мы нашли.
– Почему я должен вам верить?
– Потому что, в отличие от вас, я не вру. И еще потому, что видеопленка, за которой вы приперлись к Строковой, у меня.
Колесников вздрогнул и снова ввинтил свои маленькие глазки в Ерожина.
– Покажите.
– Она у экспертов. В левом углу надпись «Марина – Толя» и сердечко, пронзенное стрелой.
– Мне ваши знаки ни о чем не говорят. Я кассету в руках не держал.
– А саму пленку видели?
– Допустим.
– На первых кадрах Логинов трахает Марину у зеркала. Затем она прыгает на него. Похоже?
– Я не имею права… это большая политика.
– Уж куда больше. Особенно когда Марина сверху.
