В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Я на счет перевожу, Костя и Корякина тоже, а у остальных вообще копейки. Наши миллионы у Кости в компьютере.
– Чай умеете заваривать? – неожиданно спросил Ерожин.
– Могу чай, могу чефирчик.
– Выбери тут сорт получше. Мой предшественник мастак был. Я сам в чаях профан.
Ерожин открыл ящик с коллекцией Боброва. Пеньков ловко и со знанием дела, с заданием справился. В кабинет заглянул Волков и от удивления раскрыл рот. Ему доложили, что шеф допрашивает потенциального убийцу, и застать их за подготовкой к дружескому чаепитию он никак не ожидал.
– Заходи, Тимофей. Чай будешь? Сам генеральный директор страховой компании заварил.
– Нет, спасибо.
– Закончил с Сенаторшей?
– Да, полный порядок. Можно вас на минутку?"
"– Вы, Федор Александрович, пока разливайте, я с майором парой слов переброшусь, – предложил подполковник, увлекая Тимофея в коридор: – Ну, что новенького наша пермячка выдала?
– Отец Вольновича все организовал. Его сынок и штатника с Сенаторшей снял. Видеокассета у адвоката.
– Взял Вольновича?
– Сейчас в больницу еду.
– Пленочку там и ищи. Он ее далеко от себя не отпустит. В больнице она, родимая. Дай лапу, молодец. – Пожав Волкову руку, Ерожин вернулся в кабинет. – Не остыл чаек?
– Не успел, вы быстро.
– Там быстро. А здесь долго, – вздохнул Ерожин: – Чаек нормальный, можете чайные церемонии проводить. Но вернемся к списку. Черепахов – это кто?
– Тоже агент. У Корягиной на побегушках. Он по мелким фабрикам спец.
– Доверенности на джип не имеет?
– Нет.
– Поехали по акционерам.
– Этих господ я не знаю.
– А собрание акционеров? А устав? А обсуждение бизнес-планов, годовой отчет, наконец?
– Я же вам сказал, в компании я ничего не делаю. И никаких собраний у нас не проводится. С акционерами все решает Костя через Интернет. Я только счета подписываю.
Ерожин кивнул и продолжил чтение списка:
– Костролитин Иннокентий Игнатович… – машинально произнес он и остановился. Это же двенадцатилетний владелец виллы в Переделкине! Ерожин взглянул в графу «держатель» и хмыкнул: Костролитин владел контрольным пакетом страховой компании.
Капитал страховщиков составлял пятнадцать миллионов долларов плюс недвижимость таинственного дочернего предприятия «Пленэр». Двенадцать вилл в среднем по триста тысяч долларов каждая. И все это в руках ребенка. Мальчик, в прямом смысле, состоял из чистого золота.
