В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
На обратной стороне сотрудник наружки написал: «Велосипедист». На третьей оскалилась знакомая Ерожину породистая овчарка. Надпись на обратной стороне гласила: «Собака». Петр Григорьевич вспомнил конопатого Лисичкина с оттопыренными ушами и улыбнулся. Комментарии к фотографиям, скорее всего, принадлежали капитану."
"В отчете сотрудников наружного наблюдения говорилось, что в субботу и воскресенье обитатели дома не покидали. Сегодня утром Игнат Львович Костролитин с сыном Иннокентием сели в спортивный «Мерседес» и отправились в Москву.
– Извини, полковник, я на минуту. – Петр Григорьевич пожал Шмакову руку и выложил перед Пеньковым фотографии отца и сына Костролитиных.
– Ребенка не знаю, – уверенно заявил он. Фотография велосипедиста была изучена внимательно. – Где-то я его видел. Но где, убейте, не помню.
– Напрягите голову. Это очень важно, и для вас в том числе, – настаивал Ерожин.
– Напрягаю, но вспомнить не могу. Точно видел. Подождите… Это же агитатор. Он перед выборами в городскую Думу меня агитировал… Домой заходил. Долго уговаривал. Про жизнь спрашивал.
– Стольник отдал?
– Конечно. Я долги всегда отдаю…
– Как отдал?
– Во дворе встретил и отдал.
– Чудненько, – потер руки Ерожин. – Визит агитатора происходил до вашего назначения на должность директора страховой компании?
– Да, дней за десять.
– У меня больше вопросов нет. Исчезаю. – Подполковник покинул кабинет. Шмаков нагнал его в коридоре.
– Слушай, Петр, полная чертовщина.
– А как тебе нравится держатель контрольного пакета? Вот этот мальчик.
