В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
– Подполковник еще раз достал карточку «Ангелочка».
– Я понял. У меня его фотография тоже есть. Из «наружки» получил. Понимаешь, случалось, что родители ребенком прикрываются. Малолетку не посадишь и под конфискацию не подведешь. Но здесь что-то не то. У папаши вообще никаких прав. Темное дело, а придраться не к чему. Крути их по афере со «смертниками».
– Я их раскручу по убийству доктора, – заверил Ерожин и побежал к себе. Из кабинета он позвонил матери Валентина Аркадьевича Крапивникова:
– Вероника Арнольдовна, вас беспокоит подполковник Ерожин.
– Кащей учился с Валей в одном классе. Потом Костролитины переехали, но Кащей и Валя встречались до последних дней жизни сына.
– Почему Кащей?
– Его так одноклассники звали. Жаден патологически.
– Он женат?
– Женат, но семья странная…
– Чем странная?
– Из жадности с женой живет раздельно, а ребенок у них феномен. Закончил среднюю школу в десять лет.
– Спасибо, Вероника Арнольдовна. Я вам очень благодарен.
Положив трубку, Ерожин затребовал распечатку фоторобота Знахаря и сличил фотографию велосипедиста с виртуальным портретом. Сходство казалось очевидным.
– Петр Григорьевич, сторож Стекленко в наручниках доставлен, – отчитался Маслов.
– В штаны наложил?
– Не проверял. Но выглядит бледно.
– Заводите.
– Слушаюсь. – Маслов исчез и через мгновение в кабинет ввели бледного сутулого мужичка с дрожащими руками.
– Снимите наручники, – грозно приказал Ерожин.
– Я не знаю за что… Я ничего такого… Я не понимаю… – мямлил сторож.
– Поймете! – рявкнул подполковник. – Ваша фамилия – Стекленко?
– Стекленко.
– Зовут Виталием Степановичем?
– Виталием Степановичем.
– Что вы повторяете, как попугай?! Скажите да или нет.
– Да.
– Кому вы выдавали в ночь с двенадцатого на тринадцатое октября автомобиль джип «Чероки», принадлежавший страховой компании?
– Я… я никому… Но он же вернул…
– А если бы не вернул? Вы рисковали дорогой машиной, которую вам надлежало охранять.
– Двести долларов, – прошептал Стекленко.
– А вы знаете, сколько стоит джип «Чероки»?
– Нет.
– Он тянет тысяч на тридцать долларов. Вы рисковали такими деньгами!
– Я ничем не рисковал, он оставил в залог свою тачку, – оправдывался сторож.
– Что за тачка?
– Спортивный «мерс». Последний писк, ручная сборка. Дороже джипа раза в три.
