В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Все понятно?
– Вы ничего не сказали про орудие убийства, – напомнил Волков. – Я вел дело Колесникова и осведомлен о вашем расследовании в общих чертах.
– Орудия убийства нет. Крапивникова отравили газом. Думаю, Костролитин пообещал доктору автомобиль. Предполагаю, что он привез его на дачу, завел в гараж. В качестве приманки показал свой сногсшибательный спортивный «мерс». Усадил Крапивникова за руль и завел двигатель. В закрытом помещении смерть от выхлопного газа гарантирована через десять – пятнадцать минут.
– Зачем так сложно? Почему не воспользоваться своей машиной, а брать из Москвы джип? – удивился Вязов.
– Костролитин выдумщик, все афера с доктором говорит об этом. Его «мерс» слишком приметная машинка, а джипы – излюбленная бандитская модель. К тому же убийца допускал, что следствие выйдет на страховую компанию. Джип бросал подозрение на директора Пенькова. Федором Александровичем Костролитин готов был пожертвовать.
В пять вечера три следственно-оперативные бригады выехали из ворот Управления. Ерожин с экспертами Медведенко и Вороновой свернули с Садового кольца на Кутузовский проспект. За Поклонной горой проспект плавно перетекал в Минское шоссе. За ними катил микроавтобус с группой захвата. Сотрудники наружного наблюдения доложили Ерожи-ну, что Костролитин с сыном вернулись на свою виллу в семнадцать десять.
Жители области, закончившие рабочий день в столице, рвались за город и создали длиннющую пробку. Лейтенант Щеглов выкатил на осевую и с трудом пробился к посту дорожной службы. За постом шоссе оказалось не столь загруженным. Через семь минут машины свернули к Баковке, а еще через пять подкатили к дому на улице Паустовского. За забором злобно брехала овчарка.
