В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
– Сколько ты за этот час заработаешь? – поинтересовался Николай.
– Если продам пар шесть – триста. Я по полтиннику с пары имею. – Быстро сориентировалась Лида. Больше двух пар продать за час она не надеялась.
– Вот тебе тысяча, и закругляйся. Я голодный, – заявил Грыжин и достал бумажник.
– Галя! – крикнула блондинка толстушке за соседним лотком. Та торговала женским бельем и, судя по ее румяному лицу, вовсе не мерзла.
– Чего тебе, Лидка?
– Поторгуй за меня и сдай Ашоту товар. Завтра разберемся, а то ко мне друг пришел, – попросила блондинка и, взяв Николая под руку, быстро повела его в сторону Солнцева, нового района Москвы, печально знаменитого своей уголовной братвой.
Явившись утром в свой кабинет, Петр Григорьевич провел небольшое совещание. Он уже знал, что следы Маши Хлебниковой по кличке Сенаторша обнаружены. Теперь надо было решить, снимать с нее показания сразу или походить за ней пару дней и выявить контакты.
– Что думаешь, Тимофей? – спросил подполковник у Волкова.
– Думаю, отловить и тащить сюда. Выложит, что знает. Зачем ей в ее «сенаторском» положении у нас темнить, – убежденно высказался майор.
– А ты, Вязов? – Ерожин первый раз советовался с подчиненными, и ему хотелось понять, кто как мыслит в деле.
– Не могу дать точный ответ. Тимофею Николаевичу, конечно, виднее. В его руках вся информация. Но я бы подождал… – тактично предложил капитан Вязов.
– Твоя очередь, Маслов, – усмехнулся Ерожин.
Он помнил обоих капитанов еще зелеными лейтенантиками.
– Рассудим так, – начал Маслов. – Уверены ли мы, что Марину Строкову убил Колесников? Если уверены, Сенаторшу надо тащить сюда как можно быстрее. Если есть сомнения, стоит за ней походить. Вдруг выплывут новые фигуранты.
Петр Григорьевич почесал свой короткий бобрик. Маслов словно прочитал его собственные мысли. «Неглупый парнишка», – решил Ерожин.
– Сегодня среда.
– Я, Петр Григорьевич, конечно, понимаю, было бы удобнее, чтобы убийцей оказался кто-нибудь другой. С помощником депутата головной боли много. Но поверьте моему опыту, это отпетый негодяй. И я убежден, что прикончил девчонку он, – высказался майор Волков, когда они остались одни.
– Не кипятись, Тимофей.
