В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Привезут турецкие сапоги, без накрутки получишь. Прости, что разбудила…"
"– Чего уж… – вздохнула молодуха и захлопнула форточку.
Через минуту свет в окне погас. Лида перелезла через заборчик палисадника и вернулась к себе. Николай спал в неудобной позе, животом вниз. Девушка перевернула его на спину и, не раздеваясь, улеглась рядом.
Начальник Одинцовского отдела МВД Терехов лично встретил Ерожина у порога. Иван Захарович также имел чин подполковника, но столичный коллега занимал кресло покруче. Начальник с Петровки – это не уровень райцентра.
– Глушняк?
– Похоже, товарищ подполковник.
– Неужели ничего толкового не заметили? Переделкино не город, где следы через пять минут затопчут. На земле их так быстро не скроешь. Что молчите, господа эксперты?
Соколов и Якунчиков переглянулись. Каждому хотелось, чтобы ответил другой. Решился Соколов:
– Труп пролежал около шестнадцати часов. Погодные условия дрянь.
– Не залетел же он туда по воздоху. Если бы его сбросили с вертолета, он бы ссадин набрал, а по медицинскому заключению, труп чист, как младенец. Как же он туда попал? Да и старик вертолет бы услышал. У него фамилия Глухов, но он же не глухой.
– Нет, он не глухой, – простодушно согласился Митяев. – Он по слуху на труп и вышел. Соседская собака брехала. А следов, кроме лап этой собаки и сапожищ самого Глухова, мы не нашли.
Крапивников прописан в Москве, и районный отдел с удовольствием возвращал москвичу безнадежное дело. Ерожин попросил подготовить ему передачу документов и пошел с медэкспертом в морг.
– Что вы можете добавить к изложенному в экспертизе?
– Ничего. Мужик здоровый.
