Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
Раздел Chitat.online для книги «Завтрашний царь. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Водил пальцами перед меловым лицом рыбомужа, пытающегося удержать птицедеву.
– Веди, – кое-как промычал Ознобиша, спеша назад, на бедовник. – Мне… поразмыслить…
Каков он в настоящем сосредоточении, Эльбиз знала отлично. Помнила со времён испытания учеников Невдавени. В руках вода, на шапке костёр!.. Твёрдая ладошка взяла его пясть в расшитой пятерчатке, повлекла. Он вспомнил стаю, пёсьи зубы, тянувшие его, обессиленного, к спасению. И шагнул за тенью-помощницей, жадно схватил мысленное писало.
«А дальше… погодите-ка!.. Они отдали обучение наследника благородному Невлину. Старец знай журит Эльбиз за резвость и напрасный, по его мнению, ум, а Эрелиса опутывает правилами и дворцовым обрядом. Рассказывал он юному Аро о сокровище в его жилах? Сам-то знает о нём? Если уж я, райца, догадываться принуждён…»
Снегурки обиженно дули пухлые губы. Тот раз Ознобиша искал отточенные слова, чёркал, правил, переправлял, выравнивал строки – любо-дорого посмотреть! Сегодня дивные листы испещрялись заметками вкривь и вкось, торопливо.
Пока не подоспела погоня, не выхватила из рук!
«Чего праведные братья хотят от завтрашнего царя? Правления, достойного предков? Послушания старшим летами? Чтобы сидел на огненной глыбе, памятуя, как недалёк предел власти?…Боятся они его, что ли? Если да – почему?»
В сизо-розовых пеленах памяти обитали не только помощники. Здесь бродили и те, кто однажды в сумерках вышел к маленькому зимовью. С копьями, с меткими самострелами. Те, что отдыхали возле шатровой ёлки, умаявшись поисками отступника. А над туманами, если дерзновенно всмотреться, вставали грозные пики, увенчанные последним сиянием…
«Последним?..»
Снегурки в испуге шарахнулись. Мысль, что праведная семья, по сути, брела к своему концу в чахнущем Выскиреге, казалась шальной и крамольной, её хотелось развеять, прогнать, отменить. Ознобиша не мог себе этого позволить.
«Косохлёст отрицает случайные притчи. Мне ли, райце, признавать случайные мысли… Праведные хиреют и не находят воли воспрянуть, предпочитая жить день за днём. Суд Хадуга сгубил сластника, отдав его дело пригульному владыки. Гайдияр то отменно великодушен, то мелочен и люто жесток. Сегодня он велик в отваге и мужестве, назавтра жалок и отвратителен… Они приняли Эрелиса, чтобы посадить на престол, но… чего они на самом деле хотят? Чего боятся?..»
Было страшно, но на путях Ознобишиной мысли страх долго не жил. Любовь к постижению лишь отмахивалась и делала шаг. Раздвигала мреющий сумрак, небрежно перепрыгивала запреты.
«Я глупец. Я считал свой труд об Эдарге высшим деянием жизни, памятью в людях.
