Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
Раздел Chitat.online для книги «Завтрашний царь. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Долгожданное продолжение эпической саги о братьях. Второе десятилетие вечной зимы сковывает мир после космической катастрофы. Среди нарастающих морозов и метелей герои путешествуют, борются за выживание и отстаивают каждый свою правду. Судьбы переплетаются в захватывающей истории о власти,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А ты?
Царевна опять не стала спорить до хрипоты, лишь спросила:
– Что посоветуешь?
– Заготовь несколько сряд. – У Нерыжени ответ был, как всегда, наготове. – Один сниз – чернавки, замарашки-приспешницы. Другой – девки комнатной. Третий – дочки боярской… сгодится на гульбище дворцовое выходить.
Эльбиз скривилась в ухмылке.
– Я и то гадаю, – сказала она, – дядя Космохвост с тобой нас не поменял ли? Ты всех краше, глянул – пропал, любое сердечко в руке, верёвки вей. Ты витяжница, какой я не стану… А мне чем хвастаться? Пол-Книжницы прочла, а толку?
Слушая девичий разговор, Ознобиша улыбнулся, возмутился, задумался об имоверности сказанного Эльбиз. Незаметно вновь сполз в прерванные раздумья.
«Андархайна от века не знала иных царей. Лишь тот, чья кровь течёт золотым огнём…»
Ознобиша опять помыслил о своём государе.
«Его ветвь старше на четыре ступени. А Гайдияр валял Эрелиса, как щенка. Можно сколько угодно твердить про долг царствования… но почему?..»"
"И вновь расплылись перед глазами стены прохода с их жилками камня, грязью и почеркушками, от смешных и трогательных до похабных, от неумелых до вдохновенных.
«А что, если власть праведных… искры древнего пламени, завещанные от предков… суть чудесные семена, дремлющие в крови… семенам… нужен уход… иначе они не пустятся в рост…»
Ознобиша брёл в плотном тумане, подсвеченном розовым заревом то ли рассвета, то ли заката.
«И можно родиться для трона, но проспать наследную мощь? Как владыка Хадуг, лишённый стремлений… временщик Беды… случайный правитель…»
Ознобиша чувствовал – разгадка плыла совсем рядом. Туман порою густел, сплачивался во что-то… почти осязаемое. И было страшно. Очень страшно. Как всегда, когда дело надлежало до праведных.
«Щенок, рано отлучённый от матери, не научится быть собакой. Дитя, выращенное медведями, не поймёт людской речи. Если на миг допустить, что царевич Аодх выжил вдали от дворца, возглавил ли он хоть деревню?.. А Эрелиса кто растил и учил? Телохранитель. Которому искусство боя было воздухом, пищей, всей жизнью. Славный рында берёг сперва отца, потом сына и ничего иного не знал…»
– Мартхе.
В клубах тумана таился необозримый бедовник, девки-снегурки, вихрясь, протягивали чудесные писала, подносили безмерные листы чистейшей берёсты.
«А что, если уже упущено время? Если царское пламя, не выхоленное с пелёнок, так и не запылает во всю державную мощь?..»
– Мартхе!
«Пусть так. У Эрелиса много иных совершенств, присущих царю. А рядом с престолом – праведная семья. Хадуг, умудрённый долгим правлением… доблестный Меч Дер…»
– А?..
Туман рвался клочьями, сквозь вещественность бедовника маячили призраки. Эльбиз, Нерыжень… кто-то ещё…
– Мартхе, ты тоже вздумал рисовать на стене?
Да, он стоял прямо перед стеной.
