После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Я покрутила обручальное кольцо на пальце, хмыкнула.
— Но это же мой муж, и я сама решу, что ему прощать, а что нет. И советы мне не нужны. Тем более, от заинтересованных лиц.
— Заинтересованных? Лера, я никогда бы не позволила своей дочери…
— А разве я говорю про Алису? — Я наконец набралась смелости и посмотрела ей в глаза. Клянусь, на долгие пару секунд, Марина растерялась, затем маска на её лице дрогнула, но вот она уже делает глубокий вдох и улыбается мне холодно и отстранённо.
— Значит, Антоша проболтался.
— Нет. Но это совсем неважно, как я узнала. Только впредь я прошу вас, воздержитесь от советов и критики. Я сама решу, как мне поступать в моей семейной жизни.
— Самое смешное в этом, твоя уверенность, когда ты произносишь «семейная жизнь» и знать, кого ты имеешь в виду.
— Не надо проецировать на меня свои неудачи. Пожалуйста. К вашему сведению, Антоша — прекрасный муж, и я дам ему то, что не смогли дать вы.
Марина покивала.
— Да, я помню. Деньги Давыдова.
— Не только. Ещё и наследников Давыдова.
— Ты беременна? — В её голосе прозвучало беспокойство, Марина не успела себя на этом поймать. А я со всей своей гордостью кивнула.
— Да. Можете нас поздравить.
— А ты хитрее, чем я думала.
Я скромно пожала плечами и попросила:
— Только Антону не рассказывайте, не выдавайте меня. К тому же, я не вижу особой тоски или беспокойства в вас. Рядом всегда ваш рыцарь, он не даст вам упасть. — Марина смотрела на меня, и я подсказала ей: — Сергей Владимирович. Кстати, Алиса весьма недовольна вами по этому поводу.
— Ты просто наглая девчонка.
Я поднялась, оправила своё платье.
— Я не девчонка, Марина Леонидовна. Я почти мать. И я не собираюсь делать вам что-то назло или во вред. Я просто хочу покоя. Чтобы в мою семью не лезли. И всяческих намёков в дальнейшем я не потерплю. Вы можете говорить, что угодно, это ничего не изменит. Я его жена, и как его законная жена, я не обязана терпеть ваши взгляды, неприятные подробности и оскорбления.
— А ты меня уважаешь?
— Я очень стараюсь. Но, думаю, вы меня поймёте правильно, если я скажу, что при необходимости плюну на приличия и собственные старания. И Антон поступит так, как я его попрошу. Хотя бы из-за ребёнка.
Марина едва заметно качнула головой.
— Это уже похоже на угрозу. И что ты сделаешь? Расскажешь всем, что у меня роман с моим адвокатом? Думаю, это всерьёз всех удивит. — Она откровенно смеялась надо мной.
