После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Этот бессмысленный, по моему мнению, разговор мы оставили, Антон присел за стол, и мы приступили к еде. Хотя, есть мне совсем не хотелось, я продолжала ощущать нервозность из-за всего вечером в целом, а не из-за тех глупостей, что Антон наболтал в последние пятнадцать минут. Беседа перешла в совершенно нейтральную плоскость, Антон рассказывал мне о «Чёртовом колесе», как они всё придумывали, как обустраивали, как начинали, потом плавно перешёл к другим аспектам отцовского бизнеса, я невольно заинтересовалась, а уж когда он заговорил про благотворительность, затаила дыхание, понимая, что он к чему-то ведёт.
— Боря, при всех своих недостатках, умел делиться. За счёт этого, в основном, имя себе и сделал. Он много делал для сирот.
— Я слышала.
Антон кивнул чуть отстранённо.
— Я бы не хотел, чтобы после его смерти, всего его усилия на нет сошли. Наши пиарщики считают, что необходимо организовать благотворительный фонд его имени.
Я замерла, не донеся вилку до рта, и обдумывая.
— Это хорошо.
— Хорошо, — согласился Антон деловито, при этом не прекращая жевать. — И я бы хотел, чтобы ты этим занималась.
— Я?! — Я вилку опустила, была не на шутку ошарашена.
Антон же спокойно на меня посмотрел.
— А кто? Ты видела выражение лица Марины, когда речь о деньгах заходит? Даже круглый идиот не поверит, что она в состоянии добровольно с кем-то деньгами поделиться. Лиска от матери недалеко ушла, у неё при виде пачки денег уши краснеть начинают и губы сохнут, и она их облизывать начинает.
— Антон, не выдумывай!
— Я и не выдумываю.
— Я не об Алисе… О себе. Как ты себе это представляешь?
— Очень хорошо я себе это представляю. Ты старшая дочь, дипломированный педагог, ответственный и разумный человек. Кому как не тебе этим заниматься?
Я отвернулась от него, раздумывая, но мои мысли крутились не вокруг благотворительного фонда, а вокруг моей собственной персоны. И в итоге я призналась:
— У меня такое чувство в последние дни ты меня, как паук опутываешь.
Антон разулыбался, не поднимая глаз от своей тарелки.
— Тебе так кажется.
— На самом деле? — не поверила я.
А этот наглец кивнул.
— Просто я забочусь о твоих интересах и твоём будущем, а ты к этому, видимо, не привыкла. Что странно, если вспомнить об идеальном господине директоре рядом с тобой.
— Он здесь причём?
— Странный вопрос для женщины, которая планы строит.
