В холодном московском доме ждут утра: асенька стирает белье и складывает туфли. Мама выглядит на перегонке, глаза полны тревоги — все вещи уже собраны, но что-то не так. Асенька требует помощи от папы, чтобы в последний момент унести подушку и плед. Внутренняя атмосфера напряжена, ощущение будто весь мир приготовился к неизвестности, которой ждет семья....
Пальцы сжимались в кулаки, я готовилась принять последствия собственных слов, которые собиралась сказать.
— Ректор Тариан… — во рту образовалась вязкая слюна, — я…
Только хотела продолжить, даже подобрала предложение, чтобы поведать о сути проблемы в несколько слов, но не успела. Метка подействовала раньше…
— М-м-м… — упала на колени, обхватив голову ладонями и зажмурив глаза, чувствуя, как в мозг вонзаются сотни тысяч игл, доставляя чудовищные мучения. — Асирия… — произнесла сквозь плотно сомкнутые челюсти, не сдерживая более громкого стона боли, от которого перед глазами все потемнело.
— Да что же ты творишь? — обеспокоено произнес ректор Тариан, подхватывая меня на руки. — Глупая!
— …она… — прошептала я, выдавливая из себя каждую букву, — в бе… де…
Выгнулась всем телом, истошно закричав, когда в голове словно что-то взорвалось.
— Тише, девочка, — сквозь адские мучения услышала я голос ректора. — Успокойся! Ничего не говори!
Я не дышала, умоляя богов, чтобы они хоть немного уняли боль. В голове словно растекалась магма, сжигая все своим жаром.
— Что такое?! — послышался женский голос, и меня осторожно уложили на что-то мягкое. — Тариан?!
— Как я тебе и говорил, Алиса, она сама ко мне пришла! — слова водного мага ввели меня в замешательство.
Учащенно дыша, я вслушивалась в каждое слово, не имея возможности повернуть голову к говорящим.
— Ты можешь снять с нее эту дрянь? — спросил ректор, как я сразу поняла, у мамы Асирии.
— Нет…
Всхлипнув, я сглотнула вязкую слюну, понимая, что лучше умру, но не буду больше нести зло.
— Я не могу применять магию на живых существах, вам же это известно, — произнесла иномирянка.
— А хоть что-то можешь сделать? — голос ректора был взволнован.
«Он знал… — промелькнула мысль в голове. — Увидел, когда проверял мою память… Боги… Тогда почему он ничего не сказал мне? Почему молчал и делал вид, что все в полном порядке?»
— Могу дать ей зелье, которое облегчит боль, но снять метку я не в силах. Это не исцеление порошками и снадобьями, Тариан.
