В холодном московском доме ждут утра: асенька стирает белье и складывает туфли. Мама выглядит на перегонке, глаза полны тревоги — все вещи уже собраны, но что-то не так. Асенька требует помощи от папы, чтобы в последний момент унести подушку и плед. Внутренняя атмосфера напряжена, ощущение будто весь мир приготовился к неизвестности, которой ждет семья....
— Зови всех, Лиса. Будем думать и решать, как быть дальше.
Я возложила свою жизнь в руки чужой семьи. Думала ли, что они заступятся? Точно нет. И то, что они предложили, до сих пор меня вводило в ступор. Я отказывалась до последнего, но они настаивали, заверяя, что все имеют право на второй шанс.
Родители Асирии, как и она со своим мужем и водный маг приняли решение избавить меня от метки, дав выполнить свою часть договора, который был скреплен клятвой на крови. Я от испуга выпучила глаза, ведь если Асирия выпила бы зелье, то тогда исход был бы самым печальным.
Как оказалось позже, ректор Тариан при проверке памяти увидел злодеяния Ребеки, моей матери, которая проворачивала их моими руками через метку контроля. Он ждал шага с ее стороны, чтобы взять с поличным.
— Твою метку можно снять только двумя способами, Камери, — говорил водный маг.
— Я боюсь… — шепнула, сотрясаясь от одной только мысли, что защита не поможет и зелье загубит жизнь Асирии и ее малыша.
— Уж поверь, — хмыкнул Кериан, отец Асирии, — наша дочь будет в полной безопасности!
Тем же вечером я связалась с матерью и дала свое согласие, внутренне содрогаясь от ее хищного оскала.
Ректор отвел меня в закрытое крыло библиотеки и позволил отыскать то самое зелье, которым я и должна была опоить Асирию. Все ингредиенты тоже собирала сама, как и полагалось по договору.
* * *(наше время)
— Ну что ты так побелела лицом? — Асирия смотрела на меня, улыбаясь и отставляя тот самый злосчастный сок в сторону. — Я жива, все хорошо.
— Если с тобой что-то случится, — шепнула я, чувствуя, как по щекам бегут слезы, — то я…
— Пошли, — улыбнулась Асирия, — нас ректор ждет.
ГЛАВА 74
Сюрприз от мамочки
Ребека
(пять суток назад)
Что-то пошло не так. Я чувствовала это. В одном была уверена точно — Камери решила пойти против правил и защитить убогую дочь иномирянки, которую я ненавидела всей душой.
— Слабачка! Вся в отца! В эту тряпку!
На протяжении нескольких часов ощущала, как пульсирует обратная метка под грудью, отчетливо говоря о том, что моя дочь испытывает в данную минуту боль и немалую.
