Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
– Вещи ваши вон в углу, как чувствовал, что вернетесь. А своих у меня всего ничего, вечерком заскочу, соберу их. Заодно и конкретно переговорим, как жить дальше.
Вождь поднялся, вышел. За ним еще не захлопнулась дверь, как Аня, собственническим взглядом обведя помещение, поморщилась:
– На острове у нас дом как дом был, а это чуть ли не шалаш.
– Ничего, не все сразу. Будет у нас и здесь дом.
– Я понимаю. Но надоело: каждый год одно и то же – все заново начинаем.
– Зато вещей побольше стало: Добрыня все перетащил.
– Так чайник пропал? – огорченно уточнила Аня.
– Да. Но ничего, как-нибудь без него перебьемся.
– Хорошо бы, если б тебя опять вниз послали. В южные страны. Можно будет разной посуды набрать и одежды побольше.
– Да сколько можно? Я в том году тебе целую гору навез!
– Одно тряпье, почти ничего хорошего, – безапелляционно заявила девушка.
– Не знаю, не знаю! А радовалась несколько дней!
– Это я к тебе подлизывалась.
– Двуличная, неблагодарная особа!
– Грубый, похотливый самец!
– Меркантильная нимфоманка!
– Тупой мужлан!
Олег, подыскивая новый эпитет, посмотрел на жену, но, узрев веселых бесенят в ее глазах, не выдержал, улыбнулся.
Глава 14
Флот бывших островитян состоял из трех судов. Особой логики в их наименовании люди не придерживались: если первые два нарекли «Арго» и «Варяг», вспомнив названия земных легендарных кораблей, то приземистая галера, захваченная по осени у хайтов, получила незатейливое прозвище «Утюг», что само собой говорило о ее ходовых качествах.
«Арго» зимовку перенес хорошо – на удивление ладный и крепкий кораблик, а вот «Варягу» пришлось переконопатить все щели. Как и меньший собрат, он был двойного назначения: приличный трюм позволял принимать на борт немалый груз, а плавные обводы удлиненного корпуса и восемь пар весел помогали эффективно использовать его в бою.
Добрыня зажал хороших специалистов: хотя и выделил Олегу двадцать человек, но из них только пятеро мужчин, да и те не слишком мастеровитые.
