Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
Соли набили полные трюмы: тонн пятнадцать или двадцать. Могли и больше, но время поджимало.
– Ладно, ты иди, я пока разгрузкой займусь.
– Э нет! Это мой корабль – я должен проследить!
– Иди, иди! – отмахнулся Добрыня. – Невелика проблема! Без тебя спокойно разберемся.
Приветливо кивнув подошедшей Ане, вождь строго приказал:
– Уводи своего мужа, а то он собрался делать вид, что работает. Покорми его… для начала. А потом можно и в баню: мы, как паруса увидели, сразу затопили.
– Это здорово! – оживился Олег.
– Вот и ладненько! Брысь отсюда… оба! Все разговоры после ужина… Маленько посовещаемся: новостей у нас хватает.
Понимающе кивнув, Олег увлек Аню за собой; он прекрасно понимал, что справятся и без него. Люди уже не раз разгружали корабли и хорошо приспособились к этой немудреной работе. Они больше не сталкивали друг друга со сходен вместе с мешками и корзинами и не толпились баранами у палубных люков.
В который раз он удивился скорости, с которой вырастали поселки землян.
Везде, где не мешала близко подступающая скала, люди окружили поселок рвом, сразу за ним поднимали стену. Добрыня не отказался от своей идеи сделать ее огнеупорной, но добивался этого оригинальным методом. Саму стену делали из двойного ряда бревен, отстоящих друг от друга на пару метров, в этот промежуток сыпали землю и щебень, утрамбовывая ударами деревянных двуручных колотушек, изготовленных из обрезков тяжелых комлей[5].
За каких-то две недели полностью закончили не менее пятидесяти метров такой капитальной стены.
