Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
Да, прости, что я тебя тогда сразу резко не отшила, но и никакой надежды никогда не давала. Это все из-за Олега: строила тебе глазки, чтобы вызвать у него ревность, иначе он бы так и не признал во мне женщину. Наверное…
– Забудь про Олега, – резко заявил Антон. – Все, больше ты его не увидишь. Хватит – один раз я от тебя отступился, больше такую глупость не совершу. Ты моя, и только моя!
– Ошибаешься! Мы муж и жена, еще с осени, нас даже в церкви обвенчали. Я его, и только его! И ничего против этого не имею: мы любим друг друга, у нас все просто замечательно.
Ревниво насупившись, Антон непреклонно произнес:
– Жаль, что у меня не было возможности его убить, хотя я не раз задумывался об этом.
– Ты негодяй! – вскинулась Аня. – Он ведь тебе жизнь спас!
– Что моя жизнь в сравнении с возможностью обладать тобою? Нет, ты будешь моей, только моей! Я все равно этого добьюсь: как бы ты ни сопротивлялась, но рано или поздно сдашься. Ты великолепная женщина, но просто женщина, не больше, а вы легко меняете привязанности, я видел это не раз.
Вздрогнув от пронзительного крика, донесшегося от дома, Аня побледнела, упрямо покачала головой:
– Добиться этого ты можешь разве что таким способом.
– Не бойся, я не стану так поступать, это уже будет не любовь.
– Спасибо хоть на этом.
Антон, выждав паузу, задумчиво добавил:
– Но помни: я уже не тот глупый мальчик, который уговаривал тебя на крепостной стене. Совсем не тот… Кто знает, что я устрою, если ты и дальше продолжишь упрямиться.
Аня не ответила, побледнев еще больше, – если Антон изменит свое отношение, ей придется несладко. Ведь он ее единственная защита от этих подонков, а если сам превратится в такого…
Думать об этом было страшно.
Построить плот оказалось не столь просто. В этих краях берег Фреоны оказался сильно заболоченным, кроме тростника, никакого подходящего материала поблизости не было. Олег с досадой вспоминал веревку, оставленную на стене поселка, – сейчас она бы здорово пригодилась.
Ухватившись за шесты ладонями, изрезанными тростником, преследователи отправились в плавание. Плот был слишком мал, то и дело при резком маневре ноги заливало водой, все время приходилось следить за равновесием.
