Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
Рана неопасная и уже затянулась, но если ты и дальше думаешь ерзать своей костлявой попкой, то знай: приятного в этом мало.
– Она не костлявая, – возмутилась Аня. – И опусти меня на землю. Пожалуйста. Тебе нельзя беспокоить рану.
– Малышка, поменьше болтай, тебе это сейчас вредно. И своими ножками идти тебе не дам, ты ведь очень устала.
– Нет, я выносливая, – упрямо произнесла девушка и тут же закашлялась.
– Вот видишь! Я знаю, что ты выносливая, ведь в свое время прошел с тобой немало, но сейчас тебе лучше отдыхать.
– Это почему?
– С такой температурой ты как печка действуешь: шея и плечи чуть ли не плавятся. Настоящее медицинское прогревание.
– Олег, но ты не сможешь долго меня нести. Я легкая, но все равно не пушинка.
Эрон, до сего момента молча топавший сбоку, глухо буркнул:
– Потом тебя понесем я и Монгу. Тебе не придется идти самой.
– Вот видишь? – улыбнулся Олег. – Все будет хорошо.
– Тот, кого Аня назвала Гариком, отстает. У него нет обуви, просто обмотал ноги тряпками. Наверное, изранил ступни, сильно хромает.
– Быстрее бы ему голову отрубили, нам работы меньше будет.
– Олег! – дернулась Аня.
– Да успокойся ты, малышка. Неужто этого ублюдка жалко?
– Нет, не жалко. Просто неприятно: ты слишком уж жестоко рассуждаешь.
– Вот такой я негодяй, – ухмыльнулся Олег. – Ты ведь знала, за кого шла?
– Ты прятал от меня свою истинную сущность.
– Даже не надейся. Мне ее, разумеется, жаль, но пусть выкручивается самостоятельно. Нам сейчас придется нести тебя по очереди. Ты легкая, но, как сама заметила, не пушинка, так что вывод прост: никакой помощи остальным. Ты мне дороже, чем миллиард таких незнакомых женщин, тратить на них силы не собираюсь. Кроме того, что-то мне подсказывает, что она далеко не тонкая тростиночка, в отличие от тебя.
– Все равно… Как-то это жестоко… неприятно…
– Да, – согласился Олег. – Но жизнь вообще жестокая штука. Мы не благотворительная организация. Сейчас для меня важно только одно: сохранить самих себя. Все остальное вторично и на фоне главной задачи меркнет. Так что прошу тебя, помолчи: тебе вредно сейчас много разговаривать."
"Как бы в подтверждение его слов Аня затряслась в новом приступе кашля.
