В темноте коридора Дашка смертельно испугалась, округляя глаза в полном ужасе. Я же была спокойна и рассудительна - знали об этом все в этой квартире. "Анджелина, не надо! – прошептала она, видимо отчаянно пытаясь отвести насчет книг. Но я хрипло засмеялась, заставляя Дашку бежать к своей комнате, готовой создать безопасное притихание. В этой квартире царил дух старинных тайн и сомнений, словно древние книжные полки."...
Вот Володя у нас был совсем простой, люди и потянулись. Потом они участок взяли, стали там картошку сажать и всякое такое прочее. Мать-то с теткой давно хотели, но без мужика – никак. А тут – Володя. Пашет в охотку, будку какую-то из отходов сколотил… Иногда там ночевать оставался – в двух комнатах вшестером, сами понимаете… Однако, Наташка от всего похорошела даже, а Дуняша спать стала лучше. Потом, конечно, сущность-то володина запойная о себе вспомнила – но тут уж мать себя проявила – так над ним хлопотала, что будьте-нате.
В общем, жизнь наладилась. По вечерам они Дуняшу купали, а потом мы все вместе за стол садились и ели картошку с огурцами или макароны с выменем. Раньше-то по вечерам хлебом с молоком обходились, а теперь как же – мужчина в доме, ему настоящая еда нужна. Обсуждали погоду и виды на урожай. Иногда мне указания давали: «Ты давай учись, учись, Ленка, это в жизни завсегда полезно…».
Я уже в десятом классе училась, вытянулась, расцвела по-женски – это все говорили. Парни всё норовили в углу зажать и полапать – нравы у нас в Соловье простые.
