В центре Петербурга, в коммунальной квартире на Лиговском проспекте, сталкиваются судьбы самых разных людей: инвалида-афганца, шизофреника, пьющей семьи и матери-одиночки. Второй роман трилогии погружает читателя в мир простых людей с их сложными взаимоотношениями, поисками любви и смысла...
Но только чего же она испугалась настолько, что сейчас убегает? Побоялась проговориться? О чем?
– Теперь мне уходить надо, – упрямо повторила Алина. – Я вам потом еще расскажу. Можно?
– Думаю, да. Запишите мой телефон…
Я вышла ее проводить. В коридоре мы буквально столкнулись с Любочкой, которая, по-видимому, только что пришла к Дашке. Девушки внимательно посмотрели друг на друга. Потом Любочка прошла дальше по коридору, а Алина протянула руку к своей шикарной шубке. Шубка висела на общей вешалке и была похожа на холеную породистую кошку, волею судьбы затесавшуюся в компанию бродячих помойных котов. Ни Любочка, ни Алина не произнесли ни слова, но мне отчего-то показалось, что они друг друга узнали. Не сказать, чтоб это предположение меня порадовало.
Глава 6. Совет в Филях
Судили да рядили, перезванивались как бы не сто раз, а в конце концов собрались у меня – в коммуналке. Светка, которой это было более всего не по ранжиру, выглядела при том решительнее всех:
– А чего? Какие проблемы?! – агрессивно полемизировала она непонятно с кем. – Еду готовую сейчас купить можно где угодно – хоть нарезки, хоть салатики, в общей кухне толпиться не надо…
Теперь Светка стояла возле стола и выгружала на него лоточки, мисочки и контейнеры из двух огромных бумажных пакетов.
Неугомонная Ирка, нарезав зеленый лук и заправив его сметаной, своими короткими пальцами доставала из трехлитровой банки огурчики домашнего засола и солнышком выкладывала их на тарелке.
– В середину что-нибудь копчененькое положишь, а вот сюда – ту остренькую морковку, – распорядилась она. Светка молча кивнула.
Любаша почти незаметно вела носиком в сторону Светкиных разносолов – видно было, что такое великолепие на ее собственном столе оказывается нечасто. Да чего там – вообще никогда не оказывается.
Ленка сидела в кресле, пыталась поддеть тапком кого-то из морских свинок и в открытую облизывалась.
– Вот и ладненько, – удовлетворенно сказала Светка, оглядывая внушительную кучу выложенных на стол припасов.
Меня в последнее время старые добрые славянские традиции стали откровенно раздражать. Почему, собственно, собравшись для общения, надо непременно усесться за стол и жрать в три горла до отрыжки? Объяснений у такой смены позиции могло быть два. Благородное: по складу души я тяготею к Европе и аристократической сдержанности. Прозаическое: к старости стал хуже работать желудок и традиционная славянская обжираловка организму уже в тягость.
– Селедочница у тебя где? – спросила Ирка.
