Пар оказался великолепный, сухой, сдобренный легким сладковатым привкусом от березового веника и совсем легкий, может, оттого, что и здесь в воздухе была вездесущая соль. Вода в бассейне хоть и оказалась проточной, однако тоже солоноватой, несмотря на то что на входе стояла установка, напоминающая опреснитель.
Мимо скользили мелкие, блестящие в свете рыбешки…
Он уж собрался заканчивать эту подземную мойку и отдыхал, лежа на деревянной лавке, потягивая квас, как услышал над собой голос:
– Здравствуй, Мамонт.
Густой, низкий голос показался знакомым, однако принадлежал не Варге – совсем другому на вид человеку. У старика была небольшая русая борода и седые, с желтизной, длинные волосы, стянутые кожаным главотяжцем. Белая хламида-униформа, волчья безрукавка, мягкие валенки-самокатки…
Мамонт непроизвольно встал, вдруг застеснявшись наготы.
– С легким паром, – сказал старик, присаживаясь на ступеньках, ведущих в воду. – Одевайся, я подожду.
Взгляд его почти неотрывно цеплялся за сокола – медальон Валькирии, чувствовалось, сдерживается, чтобы не задать какого-то вопроса.
– Где же Варга? – одеваясь, поинтересовался Мамонт.
– Я Варга, – с достоинством ответил он.
– Но в прошлом году… здесь был другой.
– Он в Зале Мертвых, – спокойно проговорил старик. – Стратиг определил мне урок – ввести тебя в Зал Жизни.
Сердце у Мамонта екнуло, и вновь всколыхнулась волна радостного ощущения торжественности момента. Обряжаясь в белую униформу, он переживал то, что, пожалуй, переживает только чернец перед постригом. Только вот «ряса» была иного цвета…
– Какой срок мне отпущен?
– Срок? – Варга чуть усмехнулся одними глазами. – Срок тебе, пока стоит кровля над головой. Думаю, времени хватит… Пойдем, покажу тебе каморку. Ешь и ложись спать.
– Спать? – откровенно изумился и разочаровался Мамонт.
– Да, сударь, спать. Потому что утро вечера мудренее.
– Это – потерянное время! – скрывая нетерпение, сказал он. – И мне все равно не уснуть…
– Добро, – легко согласился старик. – Найду тебе занятие."
"Каморка более напоминала апартаменты гостиницы в стиле конца прошлого века: старое черное дерево, золотое литье, малахит, друзы кристаллов. Только вот нет окон и кровать аскетически застелена тонким матрацем и одеялом из волчьих шкур, а вместо подушки – свежее березовое полено.
Пока Мамонт осматривал жилище, Варга удалился куда-то и принес деревянный футляр-шкатулку с округлыми боками и крышкой.
– Вот тебе будет занятие, – сообщил он. – Конечно, вкушать соль положено в колонном зале, да Стратиг больно уж строг к тебе, поэтому ты получишь от меня снисхождение. Да и в сем ларце вещество не ахти какое. Это букварь, говоря по-простому. Верцы называли его – Буквица.