Огонь производный, вторичный, последующий.
И третье слово как бы вбирало суть первых двух – РАЖДАТЬ, или РОЖДАТЬ в современной транскрипции, и уже становилось глаголом, действием, с одновременным указанием на имя божества, дающего жизнь, – РА. И это слово более всего потрясло сознание, поскольку вмещало огромную информацию о НАЧАЛЕ возникновения живой материи.
Словно ребенок, получивший ключ как игрушку, Мамонт теперь отпирал и запирал замок этого слова. Стоило на мгновение отвлечься, как оно тут же захлопывалось, становясь привычным языку и сознанию, затертым и немым, скрывая магическое значение в десятках производных слов, более всего связанных не с божеством, а хлебом насущным. И чтобы вновь почувствовать его глубину и ясную содержательность, следовало все начинать сначала – от знака Ж.
Он не замечал бега времени и, будто смакуя момент открытия, ходил по своему жилищу, на разные лады повторяя короткую фразу, в которой укладывалась вся история сотворения живого мира.
– Свет солнца дал жизнь…
Бог РА, будучи сам светом и огнем, поделился своей плотью, дал ее часть и тем самым возжег новый, никогда прежде не существовавший свет и огонь. Он был МУЖ – носитель огня и семени, ибо магический знак Ж стоит в конце слова. А приняла его ЖЕНА, некая иная его суть, способная сама производить огонь и свет из единой искры-семени. Но что это? Кто это? Вторая половина божества, другая его ипостась?.. Или отдельная самостоятельная суть, богиня, принимающая семя света? Но почему тогда на втором месте стоит жизнь, а не ЖЕНА?"
"Ответа в этом букваре не было, да и не могло быть, поскольку он составлялся или, скорее всего, переписывался из Весты в семнадцатом веке как учебник для детского возраста, когда азбучные истины воспринимаются, как и любая неопровержимая данность, без всяких вопросов.
Так кто же она, принявшая Семя РА и родившая ЖИЗНЬ? Земля как планета, как солнцеподобная или как невеста РА? Земля – Жена единосущного божества?..
Он отыскал в свитке знак З, стоящий после Ж, сразу же за всеми пояснениями и комментариями, и только начал вчитываться, как услышал осторожный стук в дверь. Вспомнив о «заговоре» с Варгой, Мамонт торопливо спрятал Буквицу, запоздало откликнулся:
– Входи!
– Здравствуй, Мамонт. – На пороге очутился юноша лет семнадцати, в рубище-униформе, только опоясанный не простым ремешком, а широким кожаным поясом с орнаментом и подвесками – точь-в-точь такой пояс получил из рук Стратига когда-то и сын Алеша, отправляясь на реку Ура.
– Здравствуй, – отозвался Мамонт, обескураженный появлением ночного гостя.
– Я знаю, ты не спишь, и потому пришел, – заспешил оправдаться он. – Но если нарушил твое одиночество – сейчас же уйду.
– Нет, все в порядке.