Владыка Святых Гор постепенно приближается к Инге и Атении, освещая себе путь в покрытых голубым снегом сумерках. Его фигура кажется огромной и мистической среди рыхлого снега, словно время остановилось на этом таинственном пути.
И потому всегда кажется тяжелым бременем. Ты еще узнаешь эту ношу. Твое лицо появится на долларе. Но ты уже будешь горбатым.
Он закрыл дверь, оставив будущего президента Соединенных Штатов в полной растерянности.
Над Балканами вызвездило, и снег хрустел под ногами, отражаясь звонким эхом в пустом городке.
Во дворике двухэтажного особняка все оставалось по-прежнему: джип с космической антенной, черные окна, забранные решетками, и не тронутый ни единым следом белый покров возле запертых дверей.
В кабине сидели четверо, еще по крайней мере один был на чердаке – снег сбит со ступеней пожарной лестницы, ведущей к слуховому окну.
– Что с ними сделать? – спросила Дара.
– Все в твоей воле, – сдался Арчеладзе.
Она подошла к машине вплотную, посмотрела сквозь стекло.
– Этих мне не усыпить. И не лишить памяти.
– В таком случае это сделаю я. – Он потянул из-под куртки ствол «бизона».
– Погоди. Наверху еще двое. Я их слышу. Опасно. – Она вынула из волос четыре стрельчатые костяные заколки. – Отвернись.
– Я не барышня…
– Не поэтому, Гриф. Тебе не следует видеть, как это делается.
Он отвернулся, выждал несколько секунд. Слышал только, как открылась дверца джипа.
– Готово, – проговорила Дара со вздохом, словно вынырнула из воды. – Я заберусь на чердак. Жди меня здесь.
Все четверо в кабине оказались мертвыми. И ни капли крови…
Через минуту Дара спустилась вниз по пожарной лестнице, отряхнула от снега озябшие руки: в волосах исчезли еще две стрелы.
– С твоего позволения я расстреляю замок, – сказал он и, не ожидая ответа, выпустил очередь в крепеж замка.
Выстрелы, укрощенные глушителем, однако же прозвучали громко в морозной тишине, но еще громче отозвалась на них дверь.
Он лежал в открытом стальном контейнере в специальной металлической упаковке, снабженной петлями для строп и ручками, раскрепленный мягкими растяжками, как драгоценный груз, и по виду напоминал бочонок средней величины. Тут же, в контейнере, был установлен радиометр, показывающий лишь чуть повышенный фон.
