Женщина в штатском с тревогой осматривала свой дом. Светлана Ивановна поднималась по крутому лестнице, когда внезапно заметила открытый замок и пришла в замешательство — директор уже был здесь раньше времени. Атмосфера напряженности кипела в просторной гостиной, где обычно царила спокойная работа....
Простенок между печкой и окном занимала горка с разнообразной посудой.
Таким образом комната, как и стол, делилась на две части — сталинско-кабинетную, с книгами и диваном, и легкомысленно-житейскую, с печкой и вазочками.
…Странное место. И странный приём!..
Вошла девушка, установила поднос на ту половину стола, где следовало жить светской жизнь, и снова пригласила:
— Садитесь!
Кофе был в турке, и пахло от него правильно — крепко и упоительно. Запах кофе для Макса был одним из важных жизненных удовольствий. Когда становилось невозможно пить — начинала болеть голова и молотило в висках, — Макс просто нюхал кофе.
Тут Макс окончательно развеселился.
— Вам с молоком? — приветливо спросила девушка.
— Нет, нет.
Осторожно, стараясь не взболтать, она налила глоток кофе и подала ему. Он взял. Ему хотелось улыбаться.
Они пригубили из своих чашек и посмотрели друг на друга.
— Между прочим, вот этот ковёр, — Макс показал какой именно, — совершенно особенный.
Она вытянула шею и посмотрела.
— Почему особенный? Он просто самый старый.
— Старый, — согласился Макс. — Это старый иранский ковёр из мечети.
— Из… мечети?
— Это можно понять по узору. И по цвету. Ему лет двести, да? Ну, двести тридцать!
Девушка недоверчиво посмотрела на Макса, а потом на свой ковёр.
— Я не знаю, — сказала она. — Это дедушкин. Он говорил, что турецкий.
— Нет, нет, иранский.
— Как интересно! — Она улыбнулась.
— Я немного понимаю в прикладном искусстве.
Она кивнула, словно принимая объяснение, и ещё отпила из чашки.
— Хорошо, — сказала она, словно подводя черту. — Давайте я посмотрю и скажу, когда успею.
— Что посмотрите? — уточнил он."
"Она удивилась.
— Вашу работу!
Он окончательно развеселился:
— Мою работу?..
…Нет, он понимал, конечно, что она принимает его за кого-то другого, но так забавно было ставить её в тупик и наблюдать, как она начинает волноваться.
Если бы она не была такой красивой, в этом не было бы ничего забавного!..
— Вам же нужен перевод, да? — спросила она и покраснела. — Вам нужно перевести работу?
— Нет, — сказал он. — Не нужно.
— Подождите, подождите. — Она и впрямь заволновалась. — Вы кто? Зачем вы пришли?
— Меня зовут Макс Шейнерман, и я пришёл к Елизавете Хвостовой.
— Я и есть Елизавета Хвостова!.. Но если вам не нужен перевод…
— Мне нужна книга.
