Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
– Пока не трогать!
Какое мудрое и взвешенное решение.
Появились те же бандиты, схватили Алексея под мышки, поволокли из пещеры. Голова узника неприкаянно болталась, но он украдкой, через боль, поглядывал за обстановкой.
По горной базе бегали вооруженные люди. Двое запыхавшихся бандитов тащили ящик с патронами. Заковыристо материлась баба. Язык не повернется назвать ее женщиной. За бруствером на обрыве поджарый бандеровец в кожаной куртке советского летчика лихорадочно вставлял ленту в пулемет. Товарищ таращился в бинокль, поторапливал его.
Конвоиры затащили Алексея в каменный лабиринт, бросили в пещеру.
Он был в сознании. На него угрюмо смотрел лейтенант Греков. Сын убитого председателя колхоза как-то нервно подергивался.
– Господи, вы живы. – Леся подползла к нему на коленях, стала ощупывать.
У нее были мягкие теплые руки. Несмотря на дикость ситуации, он поймал себя на мысли о том, что ему это очень нравится. Ее глаза притягивали его, но что у них может быть общего? Люди с разных полюсов.
"Он приподнялся, подтянул под себя ноги. Видимых перемен в пещере не наблюдалось. Вдова председателя Ледзя по-прежнему пребывала в каком-то параллельном мире. Ее мать тихо стонала.
Колоритные конвоиры задерживаться в пещере не стали, бросили пленника и сразу ушли.
Снаружи опять разгорелась стрельба. Забился в судорогах немецкий пулемет MG-42. Видимо, расчет успешно сдерживал все попытки красноармейцев сменить позицию.
«Неужели бандиты действительно ждут подкрепления? Нельзя им позволить накачать мускулы, надо что-то делать!» – решил капитан.
– Якимка, Греков, давайте сюда.
Леся насторожилась, облизнула сухие губы.
– Алексей, ты что задумал? – прошептала она.
– Успокойся, иди к женщинам. – Он взял ее руку, погладил. – Хуже не будет, поверь. Некуда уже. Если банда кинется в бега, то нас с товарищем заберут с собой, а с вами поспешат разделаться, поскольку нужды в вас у них нет.
Она посмотрела на него со страхом, перекрестилась.
А что его привлекает в этой тихой молодой женщине с ямочкой на круглой щечке? Почему ему постоянно хочется на нее смотреть? Не просто же так мысль о том, что придут звери, надругаются над ней, а потом убьют, доводит его до бешенства.
