Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Большинство из них поддерживало советских и польских партизан. Каратели согнали людей в костел и заживо сожгли.
Современные бандеровцы вели себя не лучше. Украинские войска не часто занимали населенные пункты на территории мятежных республик, но когда это случалось, за ними всегда шли отряды карателей из местных фашистов, и мирным жителям приходилось несладко. Жестокие убийства, выселения, насилие во всей красе, но без огласки, чтобы Запад не шокировать.
Бывали случаи, когда каратели сжигали небольшие села, отлавливали и жестоко наказывали своих дезертиров.
Но ситуацию это не спасло. Бойцам заградотряда в итоге тоже пришлось драпать. Ведь за их спинами не было пулеметов.
Информация киевского агента в дополнительной проверке не нуждалась. Светопреставление на улице Толбухина устроила группа Гныша. Она подготовила его и разделилась. Сам Касьян с небольшой группой поддержки отправился на улицу Лермонтова, мечтая убить своего злейшего врага.
Группа с потерями отступила, пробилась за линию фронта. В принципе, она выполнила задание."
"Позднее агент сообщил еще об одном побоище в Мухославском районе. Погибли полтора десятка человек – местные влиятельные радикалы, разлаявшиеся с киевскими бонзами, представители крупного бизнеса, глава общины русинов, тесно связанный с криминалом.
Источник был уверен в том, что это тоже работа Гныша. У него имелись высокие покровители, оттого он и ничего не боялся.
Вадим едва терпел. Присутствовать на этом мероприятии было выше его сил. Там, похоже, начинался шабаш. Гремели нестройные патриотические рулады. Участники мероприятия требовали незамедлительно призвать к ответу страну-агрессора, виновника всех бед украинской незалежности, уничтожать москалей, жидов, заодно и поляков.
Ходили слухи, что к ночи планируется факельное шествие с соответствующими знаменами и атрибутикой. Местные власти, жутко боящиеся погромов, уже дали разрешение.
Вадим чувствовал непроходящую тошноту и брезгливость. Да, сотрудники Смерша и МГБ отнюдь не были рыцарями в белых перчатках, но делали правое дело. Он был в этом искренне убежден. От выжившей головы фашистского Горыныча требовалось избавляться решительно.
Дед Вадима погиб от руки Бабулы.
