Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
– Что происходит?
– Едут уже по твою душу. – Вадим прислушался. – Сейчас, как и я, машину бросят, пешком дойдут, с огорода залезут. Старик, ты исчезни куда-нибудь, лады?
– А что будет-то?
– Полагаю, сцена насилия… – Вадим смутился, закашлялся.
Эти двое появились внезапно. Не зря их чему-то учили. От сокрушительного удара распахнулась задняя дверь! Горбоносый Карпо и чернявый Михась с усиками под носом мило ухмылялись. При виде постороннего человека их улыбки слегка поблекли, но намерения нисколько не смягчились.
О наличии у них оружия Вадим догадывался еще в кафе. Учинить такое побоище в соседнем Мухославе и гулять после этого без стволов? Они же не настолько самонадеянны!
– Сынки, вам чего? – севшим голосом прохрипел старик.
– Мужик, ты кто? – осведомился Михась.
– Агния Барто, – охотно откликнулся Вадим. – Ангел-хранитель этого доброго человека. Вас жду.
Он метнул свою трость как копье, не дожидаясь, пока бандиты извлекут оружие. Плотная набойка пробила Михасю скулу, разворотила челюсть.
Карпо успел выхватить пистолет, но Вадим уже подлетал к нему с табуреткой. Как же нормальному спецназовцу без нее?! Удар удался на славу, как и предыдущий. Диверсанта развернуло, он полетел обратно и рухнул за дверным проемом.
– Вот это да! – восхищенно прошептал старик.
Все ангелы-хранители так делают! Ох уж эти сцены насилия…
Михась вдруг выпрямил спину, кинулся на него. Он что-то булькал, безумно вращались глаза, кровь хлестала из раскрошенной челюсти.
Карпо за порогом подтянул под себя ноги, пытался подняться. Рука его искала выроненный пистолет, но находила только щель между половицами. Удар, обрушившийся на черепушку, был тоже неплох. Череп мерзавца не распался, как две половинки ореха, но был на грани того.
Хлопец что-то промямлил. Вадим не поскупился и треснул его по кумполу так, чтобы навсегда память отшибло. Потом он вернулся в комнату и поднял свою тросточку. Капитан уже привык к ней, да и хромал вполне естественно.
Старик сидел на краешке стула и ошеломленно смотрел на него.
– Убедился, Яким Никодимович? – Вадим невесело улыбнулся. – Так что помалкивай и доверься мне.
– Да уж… – только и вымолвил старик.
Вадим нагнулся над Михасем и озадаченно почесал затылок.
