Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Диверсанты прибыли туда мрачные, какие-то задумчивые. Впрочем, быстро повеселели, выпили за здоровье героев.
Сейчас все четверо уже гудели в помывочном зале – Юрко Зварыч, Яшка Долгопольский, Софрон Ярема, Панас Захарко. Гремела посуда, раздавались истошные женские вопли. Путаны уже прибыли.
– Строиться, бабоньки! – приказал им остряк Долгопольский. – А ну, обнажайте свое банно-прачечное хозяйство!
Гныша хлопцы не беспокоили, знали, что у него встреча в смежном VIP-кабинете. Впрочем, не ведали, с кем именно.
Этот господин прибыл сюда до них, полтора часа назад. Помылся, выпил пару рюмок. Путаны его не заводили. Молодая жена ждала дома. Он сидел напротив Гныша, закутанный в покрывало, напоминающий римского патриция в термах, курил черную сигару.
Господину было лет пятьдесят, звание – полковник, должность – начальник отдела спецопераций МО Украины. Федор Харитонович Овчарук, куратор диверсионной группы Гныша. Он был задумчив, много курил, неодобрительно прислушивался к буйным выкрикам, доносящимся из зала.
Касьян украдкой покосился на часы. Скоро девять вечера, давно стемнело, а он еще трезв как стеклышко.
– Ты можешь объяснить, что это было, Касьян? – хмуро спросил полковник, сверля взглядом своего протеже. – Ты потерял двух бойцов при странных, необъяснимых обстоятельствах.
– Тоже ломаю голову, пан полковник, – неохотно признался Касьян. – Случайность можно исключить. Действовал профессионал. Работу донецких террористов я тоже отметаю. Сюда они не доберутся.
– Ладно, я прощупаю по своим каналам, кто это может быть. – Полковник разозлился. – В самом деле, Гныш, при чем тут старик? Какого хрена тебе сдался этот божий одуванчик?
Гныш молчал, виновато вздыхал. Он мог бы многое сказать в свое оправдание, но полковник наверняка не стал бы его слушать.
– Ладно, надеюсь, твоим хлопцам хватит ума не допустить повторения инцидента, – проворчал Овчарук. – Оружие при вас?
– Так точно, пан полковник.
– Не забывайте, что ваш отпуск не вечен. Послезавтра жду вас в Киеве. Имеется новая интересная работа на оккупированной территории. Не считайте, что я доволен тем, что произошло в Донецке.
