Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Стол со скрежетом поехал вперед, ударил парня по ногам. Тот от неожиданности выпустил оружие, отшатнулся и грудью поймал пулю.
Вадим не смотрел на результат проделанной работы, оттолкнулся правой пяткой, поехал, лежа на боку, по скользкому полу. Несколько выстрелов прямо, потом по бассейну. Пули ломали плексигласовую стенку душевой. Там кто-то матюгался, хрипел.
Ну да, ясное дело, кто именно!
Он перегнулся через кафельный бортик бассейна, выстрелил диверсанту в голову. Прыжок направо по диагонали. Вадим вставил полную обойму и опять пальнул по душевой.
Капитан поднялся, вытянул руку с пистолетом, медленно подходил, огибая душевую. Он затаил дыхание от волнения, жирный пот катился с его лба. Показались трясущиеся волосатые ноги, сползшие плавки, живот, испачканный красным.
Капитан не отпускал палец со спускового крючка. Гныш лежал на спине и давился кровавой рвотой. Глаза его блуждали. Он задыхался. В откинутой руке негодяй сжимал пистолет.
Вадим навис над ним. В мутных глазах врага появился какой-то смысл. Пистолет оторвался от пола, дрогнул и начал совершать разворот. Овчинин не стал тянуть, выстрелил в голову Касьяна.
Несколько секунд он тупо смотрел на мертвого врага. Сзади что-то шевельнулось. Он развернулся, вскинул пистолет.
– Не стреляйте! – завизжал испуганный парень в белой рубашке, припавший к стене. – Я здесь работаю, не стреляйте!
Так работай! Какого хрена ты ноешь? Вадим выразительно повел стволом, и работник заведения пулей умчался.
Капитан двигался на полусогнутых, плавно пританцовывая, контролируя боковым зрением дверь. Все кончено. В бассейне плавали два трупа. Еще один валялся в районе вешалки, другой – за перевернутым столом. Вот, пожалуй, и вся хваленая диверсионная группа.
Из бассейна на него смотрели десять перепуганных глаз. Девицы жались друг к дружке, плакали.
– Не убивайте, а? – попросила обладательница волос странного цвета и головокружительного бюста.
– Вам обещали заплатить? – спросил Вадим.
– Обещали, – прошептала рыжая барышня. – Мы просто работали.
– Когда уйду, обыщите их одежду, возьмите деньги и валите отсюда на хрен, – сказал Овчинин, развернулся и двинулся к выходу.
Он прошел по коридору и полутемному тамбуру. Кругом стояла тишина, персонал заведения благоразумно попрятался.
Недалеко от входа валялось еще одно тело. Вадим столкнулся с этим человеком, когда вошел в сауну.
