Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
В районе железнодорожного переезда у Бродного путники встали надолго. Бандеровцы подорвали грузовик со стройматериалами, искореженные остовы полуторки и прицепа перегородили проезд, собралась очередь. Объездных дорог не было. Всем пришлось ждать, пока из ближайшего села подойдет трактор и сгребет дымящееся железо в кювет.
Райцентр оказался компактным, скученным. Несколько параллельных улиц, связанных переулками. Свалка на западной окраине, кладбище на восточной. Несколько трехэтажных зданий в центре, все остальное – частный сектор.
Зелени в городке было больше, чем в лесу. Кругом плодовые деревья, кустарники, бурьян, выползающий из оврагов.
Алексей резко повернулся, отошел от окна.
Кашлянул невысокий лысоватый мужчина в куцей безрукавке и ватных штанах. Он сидел за столом ближе всех. Первый секретарь райкома партии товарищ Воеводин. На боку у коммуниста висела кобура, что было, безусловно, разумно. Советская власть в районе, возможно, и существовала, но слишком многие люди отказывались в это верить.
– Я понял вас, товарищ Воеводин.
– Деньги везли для бюджетных организаций, – подал голос долговязый мужчина с вытянутым лицом, капитан Пархоменко, начальник районного уголовного розыска. – Это на прошлой неделе было. Для обеих школ, больницы, мехмастерских, мелькомбината. В логу на Гусиной Тропке подкараулили машину, забросали гранатами, потом не поленились собрать разлетевшиеся купюры.
– Хреново. – Алексей вздохнул и оглядел людей, присутствующих на совещании.
В комнате, украшенной портретами Ленина и Сталина, потихоньку темнело. Обстановка в кабинете покойного начальника отдела МГБ Толмачева была спартанская – длинный стол, лавки, прямоугольный сейф.
На стульях у стены с отсутствующим видом восседали Газарян и Волков, одетые по форме.
Подтянутый молодой лейтенант с темно-синими петлицами МГБ и медалью «За взятие Будапешта», представившийся исполняющим обязанности начальника отдела Субботиным, потянулся к настольной лампе. Включился тусклый желтый свет. По лицам людей заскользили сумрачные тени.
– Хорошо, товарищи, будем считать, что познакомились, пусть и не при самых радостных обстоятельствах, – сказал Алексей.
