Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Вскоре из дома вышел хозяин, повертел головой, спустился с крыльца, с праздным видом прогулялся до калитки, постоял там немного, высунул голову на улицу. Спина приподнялась и опустилась, что означало облегченный вздох. Он как-то приободрился, засеменил обратно к крыльцу, исчез в доме.
Через две минуты показалась девчонка. Она вышла из задней двери хозяйственной половины хаты, засеменила через пустырь, путаясь в полах юбки и прижимая к боку холщовый сверток. Девочка явно волновалась. Было видно, как она от страха закусила губу.
Створки ворот были приоткрыты – явная демонстрация, что в овине никого нет. Девочка потянула на себя одну из них, быстро глянула по сторонам и просочилась внутрь.
Из хаты выглянул фельдшер. Он облизнул губы, пострелял глазами и спрятался.
– Что это значит? – спросил Тамбовцев."
"– А это значит, что в овине отлеживаются раненые бандиты, – отозвался Алексей. – Добивать их свои не стали, причин тому множество. Но и тащить на себе на базу было затруднительно. Фельдшер работает на них, возможно, не по своей охоте.
– Подождите, товарищ капитан, – заявил Греков. – Зинченко там вилами все истыкал.
– Хорошо, что не напоролся на них. Пристрелили бы бойца. А теперь у нас есть шанс все сделать без потерь. Что такое овин, темные вы мои? Там сушат снопы перед молотьбой. Два яруса, куда укладывают солому, в центре яма с открытой печью. Сейчас постройка по назначению не используется, но яма-то никуда не делась.
Девчонка выбежала из овина через пару минут. Ответственная миссия явно не доставляла ей удовольствия, но мамка с папкой приказали, как ослушаться? Свертка при ней уже не было. Девочка припустила к двери.
«Как удобно, – подумал Алексей. – Край села, можно незаметно подойти из леса, забрать пациентов или доставить новых. Опять же собственный, какой ни есть, а лекарь. Проблемы лишь с транспортировкой – база далековато».
Он приподнялся, хищно оскалился.
– Попытаем удачу? Хотя бы одного нужно взять живым. Тамбовцев, Греков, занять позицию у овина, внутрь не заходить, вести себя тихо.
