В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Сейчас узнаю их имена, на лица я их запомнил, того полицейского, что их покрывает, тоже к делу подошьем. Хорошо? А вот не знаю. Мне вдруг стало мало одной лишь мести и наказания грабителей. Мне же нужно себя в этом проверочном задании показать — так? И чем лучше, тем выше шанс, что меня заметят и начнут давать нормальные, серьезные дела, с помощью которых я пойду вверх по карьерной лестнице. А там и новые чины, и выполнение клятвы о «чести рода». Достаток опять же выше. И независимость от деда. Подлинная независимость.
В раздумьях, я окидывал взглядом комнату, пока вновь не остановился на лежащей на столе газете.
— Так-так-так. Читаем запрещенную литературу? — оскалился я.
— Это профсоюзный листок. Он разрешен, — недоуменно посмотрел на меня блондинистый Сергей.
— А указывать государю-императору автору этой статейки тоже разрешено? — ткнул я на последнюю строку.
Вот тут блондин сбледнул. Да и остальные тоже.
