В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Но и пройти мимо я не мог. Нельзя проходить мимо, если девушке или кому-то другому требуется помощь. Так уж меня видимо воспитали и никакая потеря памяти этих моральных принципов меня не лишила.
Больше задерживаться в Хитровке у меня не было ни желания, ни смысла я в этом не видел. Что это за место, я уже понял. И соваться вглубь без веской причины не буду. И если Лидия действительно придет завтра, как обещала, то и ее туда не пущу. Так, с краешку пройдемся — и хватит!
После этого я двинулся в работный дом, чтобы проверить, как завербованные мной мужики выполнили задание отдать пару отрезов ткани Проньке.
— Тебе здесь не рады, — с порога проскрипел старик, будто и не сдвинувшийся с момента нашей последней встречи со своего места и также потягивающий самокрутку.
Девушка была тоже здесь и сейчас кормила дочку, приложив к груди. На меня она бросила обиженный и испуганный взгляд и тут же отвернулась.
Проигнорировав старика, я подошел к девушке и присел рядом. Та чуть сместилась, повернувшись ко мне спиной.
— Акинфей или Сергей должны были тебе передать то, что я обещал. Они это сделали?
Молчаливый кивок. Общаться со мной она не хотела. Уж и не знаю, чего ей наговорили мужики, что она так на меня стала реагировать. Или не они. Надо бы узнать будет. Но не сейчас. Сейчас меня просто пошлют, а в следующий раз еще и с кулаками могут попробовать наброситься.
— Хорошо, — чтобы хоть что-то сказать, произнес я, встал и покинул негостеприимное место.
Новых планов до окончания срока выполнения задания Пантелеева у меня не было. Да и по правде сказать, утомила меня за два неполных дня Москва обилием событий и тем, с какой скоростью они сменялись друг за другом. Вот уж точно — столица, а не полусонная Тверь. Поэтому остаток времени я решил просто отдохнуть, причем не покидая гостиницы. А то уже почувствовав свою натуру, знаю — стоит куда-то пойти и обязательно во что-нибудь вляпаюсь!
Под вечер в номер пришел посыльный, принес официальное письмо от Пантелеева, где указывалась дата и время начала приемной комиссии.
В девять часов утра согласно времени из письма я в компании еще восьми человек стоял около двери куратора нашей группы и ждал его прихода, параллельно разглядывая своих коллег. Те отвечали мне взаимностью.
