В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
— Начну с того, что я знал, где примерно их искать и внешность двоих из банды. Грабителей было трое, все — рабочие, проживающие в работном доме рядом с Московским вокзалом. Переодевшись в дешевый костюм рабочего, я проник в тот работный дом и рассказал свою историю, изменив ее лишь в части своего происхождения. На конкретных рабочих мне не указали, но посоветовали обратиться к одному городовому, наладившему с рабочими доверительный контакт. Придя в дом, где он снимал комнату, я застал там всех троих. Приютивший их полицейский оказался сообщником банды и прикрывал их от правосудия.
— И на этом все? — поднял бровь полковник, когда я замолчал.
— Так точно. Сажать их в тюрьму считаю нецелесообразным. Лучше через них контролировать обстановку на предприятии и жизнь в работных домах. С самим полицейским, что является в какой-то мере главарем банды, я в контакт пока не вступал. Если честно, так до конца и не решил, что с ним делать. Привлечь за укрывательство преступников без ареста завербованных нельзя, а иных точек воздействия на него у меня нет.
— То есть задание по факту выполнено, но не доведено до исполнения, — заключил полковник и снова посмотрел на Савелия Лукича.
— Так мы и не полиция, — улыбнулся тот. — А в рамках нашей службы, он действовал абсолютно верно. Я даже уверен, что Григорий Мстиславович сделал бы все по закону, будь это задание от полиции. Так? — посмотрел он на меня.
— Так точно! — по спине пробежали мурашки, как в самом начале заседания.
Беглый взгляд на ротмистра подтвердил, что он в данный момент пристально смотрит на меня. Кажется, кое-кто проверяет меня с помощью ментальной магии.
— Более того, Олег Ярославович, — продолжил тем временем Прохоров. — У поручика Бологовского амнезия. Он не помнит ничего, что было до ранения. Даже цен на одежду! И несмотря на это сумел проявить себя, не выполнив задание «в лоб», а проявил смекалку и создал агентов влияния среди рабочих.
