В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
— Вот, — протянула она мне оба предмета. — Как помоетесь, верните, пожалуйста.
— Конечно, — кивнул я зардевшейся девчонке.
В итоге помывка не принесла мне удовольствия, но хотя бы смыл накопившийся пот и перестал вонять, как бездомный. Здесь же нашлось мыло, которым я не постеснялся воспользоваться.
В дом я вернулся изрядно продрогший, но довольный, с твердым намерением в следующий раз узнать про частные бани и насколько комфортно и дорого там мыться.
Семейство Ипатьевых сидело на кухне, о чем-то разговаривая и похоже ожидая меня.
Только когда я выхлебал тарелку, так и не притронувшись к спиртному, она начала свой расспрос, который и мне оказался на руку.
— А правду люди говорят, что его высокопревосходительство убили?
— Вы про кого? — сделав вид, что не понял о чем она, уточнил я.
— Генерал-губернатора Козлова.
— Покушение было, — кивнул я. — Но кто вам сказал, что убили?
— Так, Митрофан Алексеевич о том утром упоминал, — пожала плечами купчиха. — Да и Аристарх Петрович так считает.
— А это кто?
— Постоялец мой. Кадет Николаевской академии. Очень умный молодой человек! Такой попусту не болтает.
— А почему вы у меня спрашиваете?
— Так, вы же жандарм, — развела она удивленно руками.
"— И кто же вам об этом сказал? — остро посмотрел я на Марину Сергеевну, отчего она даже съежилась.
— Так, документ ваш углядела, когда вы свой паспорт доставали.
— Иногда некоторые сведения лучше держать при себе, — веско произнес я, глядя купчихе прямо в глаза.
— Так я же никому о том не говорила, — тут же замахала руками Марина Сергеевна. — Что я? Дурная? Понимаю, что не всё всем говорить положено. Да и Юля никому не скажет, — строго глянула она на дочь.
Та тут же мелко закивала.
— Покушение было, — повторил я. — Но генерал-губернатор остался жив...
— Слава богу, — тут же облегченно перекрестилась женщина. — А такого человека чуть не сгубили!
— А сами вы, что думаете? Кто это мог быть?
— Да откуда мне знать? — тут же пошла в «несознанку» купчиха. — Сами видите, я и о том, что он жив остался, не ведала.
— Ну, так что думают люди, расскажите, — тут же предложил я.
