В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
— Тогда когда дойдем, и дом мне покажешь, дуй к этому Никифору Алексеичу и говори, чтобы срочно ко мне бежал. Скажи, жандармы у него на участке бомбистов нашли, это его поторопит лучше любых иных слов.
— Понял, — кивнул подросток, поправив кепку на затылке.
Когда дошли до нужного дома, первое на что я обратил внимание — что клены здесь росли вдоль всей улицы. То дерево, о котором говорил Сашка, благодаря этому почти не выделялось на общем фоне, отличаясь лишь тем, что его ветки вплотную подошли к зданию, не доставая до него сантиметров пяти.
— Тут хитрость есть, — поманил меня тот за собой.
Обойдя дерево так, что дом, к которому оно примыкало, оказался справа, заканчиваясь боковой стеной, подросток пригнулся и буквально ввинтился в листву. Причем сделал это практически бесшумно и быстро.
— Вот так надобно, там только места немного, вам будет неудобно.
Раздвинув пару веток, я сумел разглядеть «проход» и втиснулся в него. Ну что сказать? Места и правда мало, а само внутреннее пространство под кленом образовалось из-за того, что несколько веток причудливо изогнулись, как бы охватывая пустое пространство в полметра шириной. Как будто обнимая что-то. Чудно, но теперь я точно уверен, что про свою ухоронку и возможность незаметно кого-то подслушать Сашка не врал.
— Ну все, беги за городовым, а я пока здесь посижу, может тоже их голоса услышу, — прошептал я ему из листвы.
Сашка убежал, а я стал тихонько осматриваться, пытаясь понять — что можно увидеть из моей «засады», можно ли что-то услышать и есть ли вообще какое шевеление в окне, прикрытом листвой дерева. Увидеть что-то оказалось почти невозможно. Листва как скрывала меня, так и не давала обзора уже мне.
