В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
— Теперь это невозможно? — спросил я, внутренне ликуя.
Если из меня хотели сделать цепного пса, да еще осеменителя, то я с таким категорически не согласен!
— Зря надеешься, — раскусил мои мысли старик. — Твоя участь предрешена и ты должен быть благодарен мне, что я вообще вызволил твой дух из Ничто. Просто теперь придется вновь проходить комиссию по определению магии, и всем станет ясно, что родовой магии Бологовских ты не унаследуешь. Это сильно сузит круг невест, на которых я рассчитывал. Но в остальном ничего не поменялось.
— Понял, — поджал я губы.
— Выезжаем сегодня после обеда. Приведи себя в порядок и не делай глупостей.
— У меня даже часов нет, чтобы понять, когда это, — пробурчал я.
— Я распоряжусь, Степан принесет тебе их, — отмахнулся старик.
Ну хоть что-то!
Старик не соврал, впрочем, он и до этого был со мной предельно честен.
"Когда выходил, оглянулся, чтобы оценить внешний вид своей «тюрьмы». Двухэтажный особняк с широкими окнами. Окрашен в светло-синий цвет. Между окнами есть небольшие белые «выступы», имитирующие колонны. При выходе из центрального входа попадаешь на широкую террасу с тремя ступеньками, спускающимися к трехметровой в ширину дороге, которая своим торцом упирается как раз в террасу.
Перед террасой нас ждал автомобиль.
